Она пошла за псом к птичнику. Высотой он был ей примерно по макушку и около шести футов шириной. Больше похож на плохонький сарай. Окна с обеих сторон заколочены досками, крыша в нескольких местах прогнила. Дверь едва держалась на петлях, на ней висел замок, но закрыт он не был.
Сжав дверную ручку, Габби замерла, а пес гавкнул.
– Тс-с, а то у нас будут неприятности.
Все это было неправильно. Габби снова посмотрела на дверь, инстинкт подсказывал ей уносить ноги. Что-то здесь не так. Погода стояла теплая и почти безветренная, однако внутри у нее все похолодело. Ясное небо и солнечные лучи не могли прогнать этот холод. В отличие от сараев, где содержались животные, здесь пахло разложением и фекалиями.
Она попятилась, но в эту минуту из птичника послышался визг. Совсем слабый, но она точно услышала его. Вздрогнув, Габби открыла дверь. От скрипа проржавевших петель по телу пробежала дрожь.
Сначала в нос ей ударила страшная вонь. Гниющей плоти. Грязи. Мочи. Глаза заслезились, она прищурилась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.
Боже всемогущий! Нет! Габби прижала руки к губам, потрясение было таким сильным, что на несколько секунд ее как будто парализовало.
Вдоль трех стен были построены самодельные деревянные загончики: по пять вдоль боковых стен и четыре у дальней стены. Спереди была натянута проволочная сетка. А внутри… внутри находились собаки. Все – питбули. Некоторые смотрели на нее жалобными испуганными глазами. У нескольких не хватало даже сил поднять голову. Пара лежали неподвижно. Все они был тощими – кожа да кости. Клоки шерсти выдраны, на телах – рваные раны, в которых копошились личинки и мухи.
С трудом сдерживая рвотный позыв, Габби выбежала наружу и схватила ртом воздух. Ее все-таки вырвало, она упала на колени, слезы застилали глаза. О боже. Кто такое сделал? Горло сжало так сильно, что она даже не могла вздохнуть. В голове зазвенело, и перед глазами все поплыло.
Пес-овчарка подошел к ней сбоку, заскулил и ткнулся в нее носом.
– Хороший мальчик. Ты хороший мальчик. – Ее голос сорвался.
Нужно было выбираться отсюда. Найти Флинна, а потом вызвать подмогу. Паника охватила ее, пока она закрывала дверь, мысленно обещая собакам, что поможет им. Сейчас нужно было поскорее уйти, пока ее не заметил Хосе.
Вытерев лицо рукавом, Габби судорожно осмотрелась и быстрым шагом вернулась к сараю. Когда она вошла внутрь, Флинн собирал сумку. Он был один.
Стараясь не паниковать, Габби подбежала к нему и жестами объяснила, что она только что нашла, поскольку не хотела говорить вслух на случай, если рядом кто-нибудь окажется. Флинн напрягся, его ноздри раздулись, глаза смотрели сурово, словно спрашивая: «Ты серьезно?» Габби кивнула, с трудом сдерживая слезы.
Флинн схватился за голову и вышел, но потом вернулся.
Она кивнула.
– А что насчет других животных?
Оставались еще лошади, а также кошки, козы и коровы. Их нельзя здесь бросать.
Флинн вздохнул.
Габби покачала головой и достала мобильный. Сигнала не было.
– Придется воспользоваться спутниковым телефоном.
Она вышла из сарая, добралась до их внедорожника и уселась на водительское место. Сообщив о происшествии и убедившись, что полиция выехала, она немного расслабилась и облокотилась на руль.
Флинн положил сумки в багажник и встал рядом с ней около открытой двери. Он молча погладил Габби по спине, пытаясь ее немного успокоить, сам он был напряжен от гнева и потрясения.
Габби никак не могла унять дрожь в теле. Судя по состоянию несчастных животных, они участвовали в собачьих боях. Однажды, много лет назад, они с Флинном наткнулись на заводчиков, устроивших фабрику по производству щенков. Это было ужасно, но не шло ни в какое сравнение с тем, что она увидела сегодня.
Флинн посмотрел вдаль.
Габби вышла из машины и тяжело вздохнула. Их ждала работа. Нужно заняться делом, пока она не развалилась на части. А она не имела на это права, ведь собаки так сильно страдали. И боже мой! Они с Флинном были здесь в пятницу. Если бы она еще тогда проверила птичник, возможно, некоторые из животных не оказались бы в таком плачевном состоянии.
Когда рядом остановились две полицейские машины из Редвуд-Риджа и еще одна из полиции штата, в доме громко хлопнула дверь из проволочной сетки, и на крыльце с грозным видом возникла громадная фигура Хосе.