Дрейк хмыкнул, продолжая улыбаться.
– Возможно. Посмотрим, как у него пойдут дела. Попробую познакомить его с Моисеем, когда он поправится.
Моисеем звали немецкую овчарку Дрейка. Этот спокойный и добродушный пес мог хорошо поладить с Кипром.
Бедняга Кипр начал уставать и вернулся в клетку. Кедр за все это время так и не пошевелился, Габби не стала его будить и решила, что, возможно, попробует с ним пообщаться во время ланча.
Когда Габби закрыла клетку, Кейд хлопнул ее по руке.
– Молодец.
Флинн вышел из комнаты и выразительным жестом закрыл за собой дверь. Габби проводила его взглядом, и тревога сдавила ей грудь. Он знал, что она никогда не пойдет на бездумный риск. Если бы в комнате не было Дрейка, она даже не попыталась бы вступить в контакт с псом. Хотя ей приходилось сражаться и с более крупными собаками, чем Кипр.
– Ты напугала Флинна до чертиков, – улыбнулся Кейд. – Он, наверное, пошел выпить виски.
Дрейк взъерошил темные волосы.
– Черт, мне бы тоже не помешало пропустить пару стаканчиков. Ты и меня заставила поволноваться.
Кейд взглянул на часы.
– Пора открываться и принимать пациентов. Ты отлично поработала, Гэбс.
Дрейк утвердительно кивнул, и Габби вышла вслед за братьями.
Они с Флинном сегодня работали в клинике. Их первый пациент должен был прийти только через час. Габби остановилась в коридоре, раздумывая, стоит ли дать Флинну время немного прийти в себе, или сразу пойти проверить, как у него дела. Он действительно сильно разволновался и был сам не свой. После недолгих размышлений она все же вошла в кабинет.
Флинн стоял перед столом, сложив руки на груди и опустив голову. Его золотистые с рыжинкой волосы были взлохмачены и липли к правой щеке. Поза напряженная – кажется, он даже не заметил, как она вошла.
На нем был синий медицинский костюм, облегавший его стройное мускулистое тело. Штаны с эластичным поясом были спущены низко на бедрах, а короткие рукава обтягивали бицепсы. Габби вспомнила, как он обнимал ее прошлой ночью. Как нежно прижимал к своему сильному телу, пытался успокоить.
А потом она его поцеловала. И этот поцелуй так возбудил ее, что все ее тело запылало от страсти. Она не понимала, как раньше не замечала этой его тихой сексуальности. Флинн потрясающим образом сочетал в себе уверенность и скромность, нечто среднее между соседским парнем и обалденным сексуальным мужчиной.
Он слегка дернул подбородком, словно прочитал ее мысли и посмотрел на нее. Не успела Габби и глазом моргнуть, как он уже оказался рядом с ней. Захлопнул дверь у нее за спиной и прижал к ней Габби. Как охотник и его добыча. Взгляд Флинна говорил Габби самым недвусмысленным образом, что он готов сожрать ее заживо. Сто восемьдесят фунтов[7] напряженного возбужденного мужчины вторглось в ее личное пространство. Разряд наслаждения пронзил все ее тело. Прижав ладони к деревянной двери, Флинн завладел ее ртом.
Боже ты мой!
Он жадно целовал ее, не оставив не обследованным ни одного участка рта. Настойчиво ласкал упругим и горячим от страсти языком. Полное и безоговорочное доминирование. Флинн прижал ее к двери всем телом, ее соски затвердели, она ощущала животом его эрекцию. Каждый дюйм его тела стремился к ней.
Быстро дернув бедрами, он вдруг отстранился и уставился на нее, сощурившись и тяжело и шумно дыша.
– Я, черт возьми, тобой горжусь. Ты меня так напугала, что я едва не поседел, но все равно. Я очень рад, что увидел это, особенно после вчерашнего.
Его голос был низким, еще более гортанным, чем прежде. Она все еще не могла привыкнуть к его звучанию, и всякий раз, когда слышала, земля уходила у нее из-под ног. У нее просто не было шансов. Она пропала. А уж когда он использовал этот тембр, чтобы сделать ей комплимент? М-м-м. Она была готова оседлать его словно коня – прямо сейчас.
Напряжение покинуло его тело, и он расслабился, продолжая стоять рядом с ней. Взгляд зеленовато-карих глаз скользил по лицу, улыбка дразнила ее губы. Он обхватил ее за спину, приподнимая на цыпочки.
– И как долго у нас это будет продолжаться без секса?
Габби открыла и молча закрыла рот.
– Я не… кхм… не знаю.
– Габби, я хочу тебя. И как можно скорее. – Довольный вздох сорвался с ее губ, когда он уткнулся носом ей в шею. – У меня такого никогда еще не было.
А потом они снова поцеловались, и на этот раз поцелуй был нежнее, а все ее тело отозвалось на него.
Флинну поскорее хотелось закончить этот рабочий день, и он с нетерпением осматривал живот молодого вестхайлендского терьера, которого привели на контрольное обследование. Это был его последний пациент, и он собирался потом предложить Габби пообедать у него дома. Последние пару дней выдались очень нервными – сначала они обнаружили бойцовых собак, а потом Габби пыталась добиться от спасенных питбулей большей человекоориентированности. Общение с ней было для питбулей самой лучшей терапией.