Он провел ладонью по груди собаки и осторожно нащупал края липомы. Кажется, она не выросла с обследования два месяца назад, но хозяйка собаки была немножко параноиком, поэтому он достал маленькую гибкую линейку, чтобы замерить.
Флинн посмотрел на Габби.
В крайнем случае они могли удалить опухоль хирургически, но она была доброкачественной, такие обычно не доставляли никаких проблем.
Габби перевела его заключение хозяйке – одной из бывших клиенток Кейда, которую ужасно расстроила новость о том, что тот покинул рынок женихов, – а затем снова повернулась к Флинну.
– Она говорит, что он, похоже, ничего не замечает.
Тот кивнул и с улыбкой почесал пса за ухом. Снежок – довольно мелковатый для своей породы песик, – стал крутиться на столе, пытаясь играть с Флинном. Положив белый меховой комок на пол, Флинн сказал Габби, чтобы та назначила им новый визит через пару месяцев. Однако хозяйка решила безраздельно завладеть его вниманием.
Женщина захлопала ресницами и провела ногтем по его груди, даже не пытаясь скрыть своей заинтересованности. Блестящие каштановые волосы отразили свет, когда она перекинула густые пряди через плечо, а в нос Флинну ударил тяжелый аромат ее духов.
Он с трудом проглотил комок в горле. И как только Кейду удавалось выдерживать это день за днем? До того, как он сделал предложение Эйвери, одинокие женщины всех возрастов под надуманными предлогами записывались к нему на прием, чтобы попытаться завоевать его сердце. Кейду приходилось от них буквально отбиваться. Как только у него появилась невеста, страсти улеглись, но время от времени у Кейда все же появлялись подозрительные клиентки, а некоторые из них переметнулись к Флинну.
Ничто не бьет по самолюбию так болезненно, как ощущение, что ты запасной вариант. К тому же из этих встреч все равно вряд ли вышло бы что-то путное, даже если бы он не был так увлечен Габби. После одного вечера женщины обычно убеждались, как тяжело с ним общаться, и начинали испытывать раздражение. С ним постоянно случалось нечто подобное.
Флинн отступил, но мисс Келлер последовала за ним.
– У вас есть планы на вечер пятницы? Я собираюсь сделать вкуснейшую лазанью.
Интересно, а невкусная лазанья бывает? Он перекинулся взглядом с Габби, которая улыбнулась и подняла брови. Очаровательно. Его девушка находила забавным эти домогательства. Да еще в ее присутствии.
Он жестами попросил ее перевести.
Улыбнувшись еще шире, Габби посмотрела на женщину.
– Он говорит, что польщен, но в данный момент у него уже есть пара.
Ага. Точно. Очень дипломатично.
Мисс Келлер возмущенно надула губы.
– А точно?
Он решительно кивнул и облегченно вздохнул, когда она отошла в сторону. Слава богу, что по части мужского очарования ему так далеко до Кейда…
Миссис Келлер взяла собаку на поводок и вышла в коридор к стойке регистрации.
Когда она скрылась из вида, Габби рассмеялась.
– У тебя был такой затравленный вид. Но это даже мило.
Он прищурился. Большинство женщин на ее месте испытывали бы ревность. Но нет. Габби находила… милыми приставания хозяек животных.
И не только для того, чтобы отвадить одиноких женщин, пусть весь мир узнает, что он с ней встречается. Возможно, требовалось немного времени, чтобы привыкнуть к новому состоянию и пережить все затруднения, которые неизменно сопровождают романтические отношения, но впервые в жизни он не боялся совершить какую-нибудь ошибку. То, что происходило между ними, казалось ему почти идеальным.
Его плечи приподнялись, когда он вздохнул. Габби с улыбкой поцеловала его – легко и очень быстро, после чего отошла в сторону
– Я не против.
Она наклонила голову набок.
– Серьезно?
Габби пожала плечами.
– Хорошо. Только съезжу домой и приму душ.
Он мысленно поблагодарил ее за этот зрительный образ – Габби, принимающей душ, – который возник у него перед глазами, вернулся в свой кабинет и закончил заполнять электронные истории болезней.
По дороге домой Флинн заехал в китайский ресторан и заказал еду навынос. Дома выпустил Флетча на улицу и принял душ. Вскоре на пороге появилась Габби, и она выглядела просто очаровательно в джинсах и розовой футболке. А еще она поцеловала его при встрече, и все стало совсем замечательно.