– Думаешь, она захочет, чтобы это распространилось еще дальше? – спросил Нильс. – Ты что, совсем с башней не дружишь?
– Они с Сэмом вряд ли появятся в субботу.
По крайней мере, это ей удалось. Раз и навсегда отбить у Джесси желание показываться другим на глаза.
Нильс снова лизнул ее в ухо и взялся за ее грудь, но она оттолкнула его. Почему-то сегодня ей не хотелось быть с ним.
– Должно быть, она все рассказала Сэму. Разве не странно, что он не пришел в ярость?
Нильс вздохнул и стал стаскивать с себя шорты.
– Плевать на этого слабака Сэма. Плевать на эту страшную телку. Прекрати трендеть о них и пососи мне.
Положив руку ей на голову, он направил ее вниз.
Хелена подняла голову, когда полицейские машины свернули к их дому. Полиция. Что им понадобилось? И почему сейчас? Она подошла к входной двери и открыла еще до того, как они успели постучать.
Там стояли Патрик Хедстрём с Паулой, Мартином и пожилым полицейским, которого она раньше не встречала.
– Добрый день, Хелена, – сказал Патрик. – У нас есть санкция прокурора на обыск. Джеймс дома? И ваш сын?
Ноги подогнулись, Хелена вынуждена была прислониться к стене. Она кивнула, а в голове закружились воспоминания тридцатилетней давности. Полицейский голос, говоривший таким же тоном, что и Патрик. Серьезность на лицах. Проницательный взгляд, пытающийся, казалось, выжать из нее всю правду. Воздух в комнате для допросов спертый, в нем тяжело дышать. Тяжелая рука отца на ее плече. Стелла. Малышка Стелла. Ее рыжеватые волосы, развевающиеся впереди, когда она прыгала перед ними по дороге, счастливая оттого, что отправилась навстречу приключениям с двумя большими девочками. Всегда любопытна. Всегда там, где что-то происходит…
Хелена покачнулась и поняла, что Патрик о чем-то спросил ее. Она заставила себя взять себя в руки.
– Джеймс в своем кабинете, а Сэм у себя в комнате.
Голос ее прозвучал неожиданно буднично, хотя сердце отчаянно колотилось в груди.
Отступив в сторону, Хелена впустила их в прихожую. Они зашли в кабинет Джеймса и начали разговаривать с ним, а она окликнула сына:
– Сэм! Ты можешь спуститься?
Раздраженное бормотание в ответ – но через пару минут он небрежной походкой спустился по лестнице.
– Приехала полиция, – сказала Хелена, глядя ему в глаза.
Его голубые глаза, оттененные черными линиями, ничего не выражали. Они казались совершенно пустыми. По спине у нее пробежал холодок; ей захотелось протянуть руку, погладить его по щеке и сказать, что все будет хорошо. Сказать, что она рядом. Как и всегда. Но Хелена так и осталась стоять, опустив руки.
– Мы просим вас выйти из дома, – сказала Паула и открыла входную дверь. – Вы не сможете вернуться, пока мы не закончим.
– А… а что случилось?
– Этого мы сейчас не можем сказать.
Хелена почувствовала, как сердечный ритм замедляется.
– Вы можете решить сами, как вам поступить, – сказала Паула. – Если хотите, можете поехать к друзьям или родственникам. Возможно, вам придется долго ждать.
– Я останусь здесь, – сказал Джеймс.
Она не решалась поднять на него глаза. Ее сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Она подтолкнула Сэма, который замер посреди прихожей.
– Пошли на улицу.
Несмотря на жару, воздух освежал, и Хелена несколько раз глубоко вдохнула. Попыталась взять Сэма за руку, но он вырвал ее.
Стоя на участке при ярком солнечном свете, она посмотрела на своего сына – впервые за долгое время. Его лицо казалось бледным на фоне черных волос и черной подводки вокруг глаз. Годы пронеслись так быстро… Куда девался тот малыш с пухленькими ручками и заливистым смехом? Хотя Хелена знала ответ. Она позволила Джеймсу выместить без остатка того мальчика – и того мужчину, которым он мог бы стать. Позволила вложить ему в голову мысль, что он ни на что не годится. Правда заключалась в том, что они стоят тут, потому что им некуда идти. Ни родственников, ни друзей. Только ее мать – но та не желает слышать плохие новости.
Хелена и Сэм. Они жили в своем пузыре.
Из дома донесся возмущенный голос Джеймса. Хелена знала, что должна встревожиться. Ибо одна из тайн, ставших основой их жизни, сейчас будет раскрыта. Она протянула руку, чтобы погладить Сэма по щеке. Тот резко отвернулся, и она снова опустила руку. На секунду увидела Стеллу, повернувшуюся к ней в лесу. Рыжеватые волосы горели как огонь на фоне белой кожи. Потом ее не стало.
Хелена достала телефон. Существовало лишь одно место, куда она могла пойти.
– Джесси, я уехала!
Несколько секунд Мария стояла под лестницей, но ответа не последовало. Джесси вошла в ту стадию, когда недолгие часы, проведенные ею дома, проходили в своей комнате. Когда Мария просыпалась, дочери обычно уже не было дома. Она не знала, куда та уходит, но Джесси наконец-то стала стройнее. Видимо, этот самый Сэм хорошо на нее влияет…
Мария направилась к двери. Съемки шли все лучше. Она уже почти забыла, что такое – сниматься в хорошем фильме, когда тебя не просто проглатывают, как бутерброд перед телевизором, и забывают, едва начинаются титры в конце.
