Эта футболка уже никогда не примет свою первоначальную форму. Паула пыталась прочесть, что на ней написано, но буквы выглядели как какие-то странные вспышки, так что разобрать их было невозможно. Да и вряд ли она знает название группы. Когда-то в подростковые годы Паула некоторое время увлекалась «Скорпионз», однако знатоком хард-рока ее никак нельзя назвать.
– Вы же не думаете, что моя мама могла поехать на этот хутор и убить ребенка? Нет, серьезно…
Джесси стала ковырять кутикулу на левой руке – Пауле больно было видеть, как изгрызены у нее ногти. В некоторых местах Джесси отгрызла кожу у самого ногтя, так что вокруг него образовались ранки.
– Вы знаете, что все это означало для их семей? Для нас? Сколько дерьма на нас вылилось за то, что наших мам считали виновными в том, чего они не совершали? А теперь вы приходите сюда и начинаете задавать вопросы об убийстве, которое тоже не имеет никакого отношения к нашим мамам!
Паула молча посмотрела на Джесси. Ей пришлось сдержаться, чтобы не сказать девочке, что ее мать выстроила всю свою карьеру на рассказах о травматичных переживаниях детства.
Мартин повернулся к Джесси.
– Нашим? – переспросил он. – Ты говоришь о сыне Хелены? Вы знакомы?
– Да, мы знакомы, – ответила Джесси и тряхнула волосами. – Это мой парень.
Звук, донесшийся со второго этажа, заставил их всех вздрогнуть.
– Так он здесь? – спросила Паула, взглянув на крутую лестницу, ведущую наверх.
– Да, – ответила Джесси, и на шее у нее выступили красные пятна.
– Ты не могла бы попросить его спуститься? – вежливо попросил Мартин. – Наш коллега должен сегодня встретиться с Хеленой и ее семьей, но раз один из них все равно здесь…
– О’кей, – кивнула Джесси и крикнула в сторону второго этажа: – Сэм! Тут полиция пришла. Они хотят поговорить с тобой.
– Вы давно вместе? – спросила Паула и отметила, что девушка выпрямилась. Должно быть, в ее жизни до этого было не так уж много парней.
– Да нет, недавно, – ответила Джесси и заерзала на стуле, однако от Паулы не укрылось, что ее собеседница не прочь поговорить об этом.
Она сама прекрасно помнила это ощущение, когда впервые становишься не один, а с кем-то. Когда ты уже не просто ты, а часть пары. Хотя в ее случае вторую половинку звали не Сэм, а Юсефин. И демонстрировать свои отношения в открытую они не решались. Каминг-аут она сделала только в двадцать пять, а потом недоумевала, зачем так долго ждала. Небо не упало ей на голову, мир не рухнул, молнии не ударили в землю. Ее жизнь не была испорчена. Скорее наоборот. Впервые за все это время Паула обрела свободу.
– Хелло.
Долговязый парень лениво спускался по лестнице. На нем были только шорты, и он указал рукой на Джесси.
– Моя футболка на ней.
Паула с любопытством разглядывала его. Большинство окрестных жителей знали его отца – в их местах было не так много солдат миротворческих сил ООН, но она не представляла себе, что сын Джеймса Йенсена может так выглядеть. Крашеные волосы цвета вороньего крыла. Глаза, подведенные карандашом, и упрямый взгляд, за которым, как она сразу инстинктивно почувствовала, скрывалось нечто большее. Не раз и не два встречала она такой взгляд у молодых ребят, с которыми приходилось сталкиваться по работе. За таким взглядом обычно скрывалось много тяжелых и мрачных переживаний.
– Ты готов с нами побеседовать? – спросила Паула. – Или хочешь позвонить родителям и спросить их разрешения?
Они с Мартином переглянулись. Строго говоря, это было полнейшим нарушением всех правил – допрашивать несовершеннолетнего без присутствия родителей. Однако Паула решила рассматривать это как простой разговор, а не допрос. Они лишь зададут парочку вопросов, да и глупо не воспользоваться случаем, раз парень все равно здесь.
– Мы ведем расследование убийства Неи, которая жила по соседству с тобой. И по причинам, которые, наверное, не нужно объяснять, нам важно знать, где находились ваши мамы в то время, когда исчезла Нея.
– Вы разговаривали с мамой? – спросил Сэм, садясь рядом с Джесси. Она улыбнулась ему, и ее лицо тут же преобразилось. Теперь она буквально сияла.
– Да, мы встречались с твоей мамой, – ответил Мартин, поднимаясь, и шагнул к раковине. – Можно мне стакан воды?
– Конечно, – сказала Джесси и пожала плечами, не сводя глаз с Сэма.
– И что она сказала? – спросил тот, ковыряя дырку от сучка на деревянной столешнице.
– Мы предпочли бы услышать, что скажешь ты, – ответила Паула и мягко улыбнулась ему.
Что-то в нем тронуло ее. Сэм был где-то на полпути между ребенком и взрослым, и она буквально видела перед собой, как эти две стороны враждуют между собой. Интересно, он хоть сам знает, на какой стороне предпочел бы быть? К тому же с таким отцом, как Джеймс, у него вряд ли было легкое детство. Паулу всегда мало интересовали милитаристы и мачо – вероятно, потому, что от них мало толку для такой женщины, как она. А жить с отцом, который воплощает в себе такой идеал мужчины, точно непросто.
– А что вы хотите узнать? – спросил Сэм и пожал плечами, словно это не имело значения.
