— Вакар очень любил Эслу, — начала свой рассказ Руа. — Как встретил ее в лесу так и забыть не смог. Оно и не удивительно. Красивая она очень была. Он ее и полюбил с первого взгляда. Да и она взаимностью ответила. Но лес покидать отказалась. Тогда король сам к ней пришел. И корону и трон, все оставил. Но в лесу прожили они недолго. Видя как он переживает за королевство, за внука, за народ, вернулась Эсла с ним во дворец. Вот так король взял в жены ведьму. Только загвоздка в том и была. Он то видел ее такой какая она есть, а вот большинство нет. Мало людей с чистыми помыслами и сердцем добрым. От того носила она плащ всегда и лица не показывала никому. Ну да люди не дураки, сразу поняли что не так что-то с королевой новой, ведьмой и окрестили. Но Вакар виду не подавал и ни разу ее не упрекнул в том. Ну а дальше как получилось… Он на войну ушёл, да и ранили его там. Да так, что умер бы он на поле сражения. Да только птицы, сама знаешь, везде летают и обо всем ведают и нам передают. Так до Эслы слух и дошёл. Она тотчас собралась и к любимому отправилась. Успела, спасла, раны залечила, да в битве помогла. Мы, ведьмы, ведь на многое способны…Вот тогда его легкая победа и погубила. Проснулась в нем алчность. Захотел он все земли захватить, а с Эслой это было проще простого. Сильной она ведьмой была. Жалкоголь только любимому отказать не смогла в его просьбе о помощи; помогала ему в походах, помня о той смертельной ране. Боялась во второй раз не успеть и потерять его навсегда. Но только сердце короля черствело и мраком покрываться стало.
Эсла поняла, что бед он много принёс людям простым, а принесёт ещё больше. Потому превратила его в волка. На прогулку в лес позвала. Он подвоха не ждал, согласился. А как к месту силы подъехали, так она ему все и сказала. Выбор дала, надеялась, что одумается. Он меч выхватил, убить ее хотел, да не успел. Уж куда ему до ведьмы… Только волком его обратив, она и сама цену заплатила немалую. Ведь у ведьм как, ежели кого в зверя обратишь, то и сама зверем станешь. Сила…она за всё плату берёт. Так и не стала короля с королевой, а на трон внук его взошёл…. — Руа замолчала, а потом, будто очнувшись от своих мыслей, продолжила: — Вот она любовь какая бывает. Вакар королевством был готов пожертвовать ради любимой. Да и та любовь прошла. А Эсла… она ведь его любила, к внуку его привязалась как к родному. От хвори черной вылечила, сама чуть не умерла, а мальчика выходила. И зная, что возможно с прогулки той не вернётся обережный знак на жеребёнка, что мальчику Вакар подарил, нанесла, чтобы без защиты малец не остался. Да щенка ещё подарила тоже не простого. А мальчик вырос и ведьм гонениям предал…,- и Руа замолчала. А затем добавила:
— Так что не печалься девочка. Оно может и хорошо, что все так вышло. Пусть живут себе дальше. А ты хозяйка целого леса, помни об этом. Не чета они тебе, чтобы слёзы лить. А любовь…горе от неё одно.
Всплыл в голове рассказ Руа и Агриэлла поняла кто перед ней стоит. Король! Эта мысль ее словно молнией поразила. Знак на загривке был сделан Эслой. Потому конь и побежал в лес, почуял магию, знак его потянул сюда.
— Катарина, красивое имя, — отвлёк ее от мыслей голос Рэйесонда — Что ты делаешь в лесу?
— Живу, а разве не видно — и Агриэлла посмотрела на короля.
— А как же ведьма? Неужели не боишься? — спросил Рэйесонд — И ещё, все-таки, — продолжил он, — почему мой конь ест из твоих рук?
— Ну про коня ты лучше у него и спроси, — улыбнулась Агриэлла — А ведьму не боюсь.
— Люди в этот лес не ходят, опасаясь встретить колдунью. А ты здесь живёшь. Так кто же ты?
— Ведьма и есть, разве не видно, — и Агриэлла вопросительно подняла бровь.
— Я видел ведьму и ты не она. Уже хотя-бы потому-что спасла меня, ведьма убила-бы.
Глядя в слишком сосредоточенное и серьезное лицо короля, Агриэлла потупила взгляд и сказала, сделав лицо грустным настолько насколько могла:
— Ох, не человек я и никогда им не была. На самом деле я медведица. Ведьма превратила меня в человека, чтобы я могла ходить на ярмарку и покупать ей то, что надо. А я обратно хочу, медведем стать…
Агриэлле стоило большого труда не рассмеяться, глядя в растерянное лицо Рэйесонда. Несколько секунд тишины, а потом лес наполнился звенящим смехом юной девушки и Рэйне смог не засмеяться в ответ, настолько заразительно смеялась его новая знакомая.
— Хорошо, на самом деле, — успокоившись сказала она, — тут жили мои родители, а теперь я живу.
— А почему не ушла отсюда?
— Куда мне идти? Тут мой дом, я привыкла.
— А ведьма?
— Ведьма не трогает. У нас договор. Я здесь живу, а взамен в деревню за продуктами ей хожу.
— Давай схожу к реке и наловлю рыбы, — ни с того ни с сего предложил король. Ему почему-то захотелось позаботиться об этой хрупкой беззащитной девушке, живущей в лесу в такой опасной близости с ведьмой. — Или дичь какую поймаю.
Лицо Агриэллы-Катарины тут же стало серьезным и она сказала:
— В этом лесу нельзя ни зверей ни рыб трогать, запомни… Не тебе решать кому жить, а кому умереть.
— Но что-же ты ешь? — удивился Рэйесонд
