— Клянусь! — Гвин поднял голову, и утонул в темных, как ночь глазах.
Больше слов не потребовалось. Безмолвный диалог длился и длился, пальцы девушки все так же блуждали в его волосах, а щеки раскраснелись:
— Я согласна, — тихо сказал она, и легко-легко коснулась губами его губ.
Дугалу захотелось немедля прижать ее ближе, смять губы губами, и застонать от радости, от ощущения «моя!», но через день им предстояло отправиться на пустошь, бороться с невидимым врагом, и кто знает, сумеют ли они сохранить трезвую голову, если он сейчас возьмется доказывать всему миру, как любит и ценит? Гвин стиснул зубы и сдержался. Все что позволил себе — это взять в свои ладони ее пальцы, и зацеловать, нежа каждый дюйм белой кожи.
Они бы возможно долго сидели вдвоем, но зазвенел колокол к ужину, и нужно было переодеться после поездки. Торопливо прощаясь, оба улыбались, а на следующий день их ждал приказ короля: прибыть во дворец с походным снаряжением. Потомки Семерых отправлялись на магову пустошь.
И никто не знал судьбы своей…
На маговой пустоши дул сильный ветер. Он не просто рвал плащи и куртки, он вцеплялся ледяными пальцами в тело, заставляя людей жаться к повозкам, искать укрытия на ровной поверхности обширного пространства. Дугал придерживал Веданику за талию, прикрывая от холода и мысленно ругался. Отряд для подготовки местности к ритуалу, был отправлен сюда декаду назад, но по разным причинам люди успели лишь добраться до пустоши. Теперь на краю большого открытого пространства стояли повозки полные палаток, дров и теплых одеял, а шагнувшие сюда через портал потомки Семерых, «ястребы» во главе с магистром и парочка профессоров, раскопавших заклинание в архивах зябко жались к деревянным коробам, пытаясь решить, где ставить лагерь.
Магистр стоял у самой большой повозки и слушал местного охотника, приведенного его людьми из ближайшей к пустоши деревушки.
— Дак тут всегда такой ветер дует, — вещал мелкий мужичок неопределенного возраста, подставляя ветру спину, укрытую тяжелым вещмешком, — старики бают битва тут была, а ветер вроде как отпевает их. Вон видите там холмы, вот между ними тихо, — рука охотника указала на две небольшие неровности вдалеке, — Там вроде как могилы, но старые.
— Копать пробовали? — отстраненно спросил магистр, он уже видел, что это действительно могильные холмы, а еще видел, где нужно будет проводить обряд, как раз там, между двумя холмами, на ровной, присыпанной песком площадке, на которой не росла трава.
— Копали, а как же, — прищурился мужичок, — да только пустое все, нашли пару клинков, поломанных да ржавых, да шелом пробитый. Только до деревни не донесли, тут где-то кинули, зачем ржавое железо домой волочить?
Арньяр только кивнул, версия хранителей истории подтверждалась: фейри не выносили железа, больше «крови болот» они не любили только освященное железо.
Лагерь ставили долго — ветер трепал парусину, выдергивал из рук тяжелые полотнища, кидался песком не давая забить колья в мерзлую землю. Веданика помогала, шепча какие-то наговоры, утирая со лба пот:
— Здесь очень тяжело колдовать, — объяснила она встревоженному Дугалу.
Воин только оглянулся, его чутье просто вопило, что место здесь неспокойное, и кинжал с посеребренным кровостоком из рук выпускать не стоит. Едва слышно подошел один из магов, прихваченных из дворца запасливым магистром:
— Конечно тяжело, госпожа ведьма, вы ведь не некромант. Эта земля, — мужчина легко взмахнул рукой, обрисовывая всю неоглядную пустошь, — пропитана кровью и смертью. Если верить нашим уважаемым хранителям, каждый холм — это могила великой битвы, посчитайте, сколько их тут.
Веданика выпрямилась, отряхнула руки и осмотрелась. Действительно эти два холма не были тут единственными, просто самыми большими, остальные неровности время успело сгладить, но все же можно было догадаться что их тут:
— Один, два, три… сбившись на счете «семь» девушка зябко поежилась.
— Думаю здесь хорошо колдуется темным, — продолжал маг, эманации смерти, души погибших в битве или принесенных в жертву…
— В жертву? — это слово Дугал крайне не любил.
— Видите вершины холмов обложены камнем? — указал словоохотливый магистр, — так делали для того, чтобы очертить ритуальный круг. Возможно победители принесли в жертву побежденных, а может они убивали своих, чтобы вырвать победу кровью, есть ведь и такие ритуалы.
Разговор напряг «ястреба», и он затребовал у мага подробностей:
— А ритуал Семерых будет проходить там?
— Нет, — маг показал на пространство между холмами, — ритуал Семерых — это только обновление замка, там другой принцип использования магии. Если вам проще будет понять, кровь наследников фейри, пусть и разбавленная, служит сигнальным фонарем, на который идут силы, способные остановить армии. Впрочем, полагаю, вы сами все увидите.
Тут мага позвали помочь с подогревом котла на полевой кухне, и он отошел, а Дугал крепко обнял встрепенувшуюся Веданику. Он страшно боялся потерять ее.
***
