– Кажется, я догадываюсь, что могло случиться. В последние дни перед тем, как исчезнуть, он вел себя странно, – сказал он. – Эдвин всегда был чудаком, я думал, это лишь усталость.
– О каких странностях ты говоришь? – спросила я, насторожившись. Вспомнилось, как Томас умолчал о чем-то перед тем, как мы отправились сюда. Уж не это ли он хотел мне рассказать?
– Он все время бродил в своих мыслях, не слышал, что ему говорят. Моих приказов он никогда не слушал, но перед исчезновением он противоречил даже тому, что говорил сам. Сбивался с пути, не долетая до целей, все время задерживался, срывал злость на солдатах… – он взглянул на меня. – Должно быть это были знаки, что ему пора прекратить перевоплощения. А я этого не понимал. Вспомнил, только когда пришло письмо от Димитра. Что, если он пробыл во втором обличии слишком долго, это могло повлиять на него?
Я вздохнула, закрывая глаза, и кивнула.
Вот она и разгадка, я могла бы догадаться сама. Это объясняло и его исчезновение, и то, почему он здесь в таком виде. В очередном сражении то, что случилось во дворце, могло повториться, магия взяла верх, и, если в тот момент Эдвин был во втором обличии, он мог потеряться в нем. Я могла лишь догадываться, что именно в нем перевернулось, но, похоже, что-то он все же помнил, если выбрал своим логовом замок, в котором впервые потерял контроль.
– Мы вернем его, – убежденно сказал Томас, беря меня за руку. – Главное, что он жив. Теперь все зависит от нас.
– Возможно, с ним произошло то же самое, что тогда и в вашем дворце, – проговорила я, раздумывая. – Эдвин говорил, что тогда его привел в чувства ты. Увидев тебя, – увидев свое лицо, – он опомнился и смог остановиться.
– Ты думаешь, что, если он увидит меня вблизи, это поможет ему вспомнить?
Просить Томаса идти на такой риск я не хотела: дракон уже один раз напал на него, хотя прекрасно видел, и во второй раз у меня могло не выйти остановить пламя. И все же я кивнула, встретив уверенный взгляд Томаса. Он не собирался останавливаться.
– Возможно, твое лицо напомнит ему, что он человек, и это поможет ему вернуться. Но я не думаю, что он подпустит тебя так близко. Нужно действовать очень осторожно.
– У тебя есть идеи?
Я снова кивнула, хотя едва ли была уверена, что моя затея сработает. Для нее мне требовалось время, и я вернула Томаса обратно в город, чтобы он продолжил заниматься делами королевства. К тому моменту, когда мы объявились, его свита уже несколько часов не находила себе места от тревоги. Король пропал в чужих землях, можно себе представить их ужас…
Среди прибывших находились несколько магов во главе с Уммой, и я была спокойна, оставляя Томаса под их защитой.
– Я верю в вас, – сказал он, провожая меня из ратуши. – Скоро этот засранец будет с нами.
Когда я вновь пересекла границы, дракон почувствовал это и полетел навстречу. В этот раз я не стала прятаться, мы встретились в небе, и он лишь слегка задел меня крылом, поворачивая обратно к старому замку. Несколько раз он оборачивался, чтобы убедиться, что я лечу следом, как будто вел меня домой.
За стенами замка дракон ясно дал понять, что мое бегство неприемлемо. Он не смотрел в мою сторону и уходил, стоило мне приблизиться. На мои попытки потереться о его шею он отвечал недовольным ворчанием и отталкивал меня: его величество изволило обидеться.
Это было странно, общаться с Эдвином таким образом, однако через несколько дней язык его тела и звуки стали почти такими же ясными, как слова. Он принимал меня за свою, разрешал мне бродить по территории, делился добычей. В таком обличье я с ума сходила от голода уже на вторые сутки, но деваться было некуда: нужно было время, чтобы он привык ко мне, прежде чем я смогу оставаться рядом в своем настоящем теле.
Мы вместе поднимались в небо, вместе засыпали, вместе ели, и несмотря на дикость происходящего, я была рада даже такой жизни вдвоем. Как-то раз у него было игривое настроение, и он принялся скакать по полю, приглашая сыграть с ним в догонялки. Мы носились и мутузили друг друга, как два щенка, от смеха, который в этом облике был похож скорее на звуки забитой мусором духовой трубы, я едва не подпалила собственные крылья, и в итоге задохнулась дымом. Эдвин наблюдал за мной, а потом задрал голову и тоже рассмеялся, оглашая окрестности радостным гудением, которое наверняка было слышно у самых границ.
Я потеряла счет дням, мы были неразлучны, как и прежде, как и прежде все делали вместе и чувствовали друг друга, как продолжение себя. Я почти перестала понимать, что для Эдвина я и происходящее выглядит совсем иначе. Он не знал, что я его жена, скорее всего, он даже не любил меня, а лишь следовал инстинктам, говорящим ему оберегать подругу. И как бы ни была дорога мне даже эта близость, я понимала, что, если останусь в таком обличье дальше, это не поможет ему и, возможно, навредит мне. Я поняла, что начинаю забываться, когда почувствовала странное желание собрать из костей гнездо. В тот вечером я решила, что пора приступать к исполнению своей затеи.
