Племенник отстранился от меня и уже открыл рот, чтобы соврать, но под взглядом Эдвина передумал и лишь покачал головой. Правильное решение.
Близняшки обступили брата, радостно щебеча, и Нилс отвлекся на них, умело скрывшись от дальнейших расспросов, так что объяснения мы получили лишь на следующий день.
С утра парень сменил облачение принца на простую одежду, вымылся и пристроился среди десятков наших учеников. Когда мы с Эдвином спустились к завтраку в общую столовую, он вовсю острил с ровесницами-колдуньями – ему было уже шестнадцать, возраст, когда общество девочек кажется предпочтительнее мужского круга. Пришлось прервать их упоительную беседу и вытащить Нилса за отдельный стол, чтобы поговорить. Ему это не особенно понравилось, но он подчинился.
Ничего нового он нам не сказал. Он снова просил отца отправить его к нам на обучение, тот отказал, и Нилс решил, что уже достаточно вырос для того, чтобы самому принимать такие решения. Теперь он тут, и ни за что не уйдет, разве что Эдвин превратится в дракона и вышвырнет его за стену, – вот его точные слова.
Настойчивость юного принца убедила нас написать Томасу. Дальше так продолжаться не могло, он должен был позволить сыну учиться у нас, иначе рано или поздно Нилс найдет другой способ получить желаемое. Уж лучше он будет под нашим присмотром, чем отправиться за знаниями неизвестно куда и к кому.
Пока мы ждали ответ, беглый принц успел сдружиться с половиной учеников и стать всеобщим любимцем. Эстер и Кейси, польщенные просьбой любимого старшего брата научить его хотя бы пустякам, наперебой выдавали ему все, что успели уяснить к восьми годам, от них не отставали и молодые колдуньи, так что к третьему дню племянник, сияя от гордости, продемонстрировал нам свое первое варево.
Он засыпал нас вопросами, с восторгом слушал про травы и природу, – то, что другие считали невыносимой скукой, Нилс поглощал взахлеб. Серьезность и страсть, с которой он подходил к любой мелочи, предвещали в юноше большой потенциал.
– Он очень похож на меня, – сказал Эдвин как-то раз, когда мы были одни в нашей спальне. Он стоял у окна, и я подошла к нему. – Пугающе похож.
– Уверена, Томас упокоится и разрешит ему остаться с нами, – проговорила я, прижалась щекой к плечу мужа.
– Не знаю, хорошо это будет или плохо, Одри, – он взглянул на меня, его обуревали сомнения. – Я узнаю в Нилсе свою жадность, словно смотрю в зеркало двадцать лет назад. Если пойдет по моему пути, он получит могущество намного раньше, чем будет способен с ним справиться. Возможно, Томас прав, что ограждает его от колдовства.
– Ты верно говоришь, он похож на тебя, – я кивнула, встречая его взгляд. – Но разве ты остановился бы, только потому что тебе так сказали? Окажись на твоем пути верные наставники, все было бы иначе. А у него наставники будут лучшие из лучших, – я улыбнулась, тронув мужа подбородок, и черты Эдвина смягчились. Больше в тот вечер мы не говорили.
Дожди шли не переставая, ответ Томаса задерживался, и Нилс был только счастлив этому промедлению.
За это время в замок пожаловал еще один нежданный гость.
Он заявился днем, во время занятий, и бродил по коридорам, пока я не обнаружили его среди толпы молодых магов. Притихнув, они слушали его хрипловатый голос, который вещал о чудесных свойствах сил, пронизывающих всю живую природу. Я узнала его моментально, несмотря на все прошедшие годы.
– Сирил, – проговорила я, встречая колдуна прохладным взглядом.
Он поднял на меня кошачьи зеленые глаза и криво улыбнулся. Девять лет почти не сказались на его лице, однако волосы поредели и их тронула первая седина, а быстрые и ловкие движения сменились неторопливыми, сдержанными. Сирил держался непринужденно, но я чувствовала обступавший его могильный холод – тот холод, которым были пропитаны пещеры клана вампиров. Он не оставил старое мастерство.
– Здравствуй, Одри, – он встретил меня обезоруживающей улыбкой. – Извини, не удержался и примерил на себя роль учителя: ничто так не развязывает язык, как десятки открытых для знаний умов и блестящих азартом молодых глаз! Ты создала чудесное место.
– Рада, что тебе здесь понравилось, – я жестом велела ученикам оставить нас, и они послушно вышли вон, прикрыв дверь. – Зачем ты тут?
– В последние годы я много путешествовал, – Сирил поднялся, не сводя с меня хитрого взгляда. – Куда бы ни пошел, везде встречал слухи о чудесной академии, вот мне и захотелось взглянуть на все своими глазами.
– Ты немного староват для школяра, – заметила я.
– Разве не могло меня привести сюда простое любопытство? – он обиженно вскинул брови, улыбаясь. – Или, например, желание повидать старую знакомую? Осмелюсь сказать, ты стала еще красивее с нашей последней встречи. Менторство тебе к лицу, ты всегда была такой правильной… Ну же, Одри, мы прошли через огонь и воду! Где твое радушие?
Он подошел ко мне, чтобы обнять, и в этот момент в комнату вошел Эдвин. Сирила его появление не смутило, он сжимал мои плечи, положив одну руку на талию, и отступила только когда я его слегка оттолкнула.
