— Олин, аптечку неси и щипцы для зубов захвати, — скомандовала Ламия девушке, а затем обратилась к Рамилии. — Бери стражниц и на кухню. Всех, кто там есть, приведи сюда. Ревен! — крикнула королева в толпу и из неё тут же показалась ещё одна тётушка. — Дарану приведи срочно.
Все три женщины поклонились и направились быстрым шагом к выходу. Ламия же вновь повернулась к Никандру.
— Что вы делаете? — возмутилась, отводя его руку, пальцы которой он засунул в рот.
— Вытащить пытаюсь. Болит, зараза, — пояснил мужчина.
— Не трогайте. Сейчас Олин щипцы принесет, вытащим, — распорядилась Ламия. В её голосе не осталось ни расслабленности, ни игривости, ни озорства. Она была собрана, серьёзна и решительна.
— Так болит же.
— Терпите, — приказала она, а затем обернулась к подавальщице вина. — Рела, собери все пиалы и принеси сюда, — она кивнула на подножье своего трона. Служанка поставила кувшин на столик и побежала выполнять приказ. Ей на помощь кинулась девушка, которая подавала пиалы королю и королеве. — Нет. Ты стой, — остановила её Ламия, не дав скрыться в толпе. — Сара, Надин, пусть девушки, подававшие мороженое, подойдут.
Служанки, приставленные к королю, также отправились выполнять приказ. А Ламия принялась рассматривать содержимое тарелки короля и своей, перемешивая мороженое и вглядываясь в его структуру. Делала она это не спеша, сосредоточено, молча и о чём-то раздумывая.
За время пока Ламия изучала содержимое тарелок, женщины обступили их плотным кругом, с любопытством вытягивая шеи и рассматривая что происходит.
— Что там? — поинтересовался Никандр через некоторое время, когда королева на салфетку из его пиалы вытащила несколько осколков.
— Стекло, — озвучила очевидное Ламия.
— А у вас?
— Ничего, — ответила королева, передавая ему свою тарелку и предлагая убедиться.
— Госпожа здесь тоже пусто, — отчиталась Рела, которая не только собрала все порции с мороженым, но теперь и ползала перед ними на коленях, размешивая и изучая содержимое. Она проверила уже пять тарелок.
— Ожидаемо, — хмыкнула Ламия.
— Ожидаемо? — удивился Никандр.
— Из нас только вы мужчина, — пояснила она свой вывод.
— Вы смеетесь надо мной? — возмущенно спросил он. — Опять проклятье? Очевидно же, что меня пытались убить! И сделал это человек!
Ламия презрительно фыркнула.
— Вы будете удивлены изобретательности проклятья.
— Да вы не в своём уме! — пораженно прошептал он. — У вас в замке орудует убийца! И, судя по всему, уже много лет! А вы верите в проклятье?
Ламия отвела взгляд от него и снова покачала головой, будто с трудом сдерживала гнев при разговоре с несмышленым ребёнком.
— Будьте уверены. Расследование мы проведем тщательное. Можете сами допросить женщин, осмотреть кухню, но, уверяю вас, вы так и не поймете откуда в вашей тарелке взялись осколки стекла.
— Везде пусто, — доложила Рела, привлекая к себе внимание господ. Ламия удовлетворенно кивнула.
— Сколько здесь осколков? — задала она Никандру странный вопрос, опуская взгляд на салфетку, на которой лежали куски стекла, которые она вытащила из пиалы.
— Что? — не понял король.
— Сколько? Посчитайте, — попросила.
Никандр, всё ещё не понимая к чему этот странный вопрос, наклонился к салфетке и внимательно пересчитал осколки.
В зал влетела Олин всё ещё облаченная в нарядное платье, но опять со своим ящиком с лекарствами.
— Госпожа! — выкрикнула она, подлетая к дивану и чуть не сбивая расставленные перед ним пиалы с мороженым.
Ламия подняла руку, призывая Олин к молчанию, а сама внимательно следила за тем, как король разглядывает маленькие осколки.
— Пять, — ответил он в конце концов. — И что с того?
— Вы уверены? На салфетке пять осколков стекла? Именно стекла? И именно пять?
— Конечно, я уверен, — раздраженно ответил Никандр. — Что это доказывает?
Но Ламия так и не ответила, она перевела взгляд на Олин и махнула ей, подзывая. Королева взяла у неё саквояж, поставила его на диван, сама сняла все ремни, осмотрела содержимое и вытащила щипцы.
— Рот откройте, — приказала.
— Что? Давайте лучше не вы, — смутился мужчина, понимая, что она собралась собственноручно доставать осколок, застрявший в десне.
— Рот откройте! — приказала королева, встав перед ним и поворачивая его лицо к свету за подбородок.
Мужчине пришлось подчиниться. Ламия внимательно заглянула к нему в рот, ища осколок.
— Внизу. Вот здесь, — Никандр попробовал ей помочь, но она лишь шлепнула его по руке и снова взяла за подбородок.
Вытащила осколок она достаточно ловко, как и обработала рану снадобьем, которое подала ей Олин. Однако рот Никандру так закрыть и не дала, продолжая его рассматривать.
— Все. Больше ничего нет, — ответил мужчина и попытался вырваться, но Ламия ему не позволила. — Что вы?!..
— Вам сколько лет? — поинтересовалась вдруг.
— Тридцать пять… — настороженно ответил король, с трудом шевеля губами, потому что женщина теперь давила ему на щеки, не давая сомкнуть челюсти.
— Какие у вас зубы хорошие! — восхитилась Ламия. — Олин, ты только глянь! — уже не сдерживая смешка, предложила королева.
