Однако лекарша не спешила выполнить её приказ, а наоборот отступила под грозным взглядом Никандра, которым он её одарил, когда вырывался из захвата хохочущей Ламии.
— Не смешно! — возмутился король.
— Я и не смеюсь, — продолжая хохотать и противореча своим словам, заверила королева. — Зубы и правда очень хорошие. Отличное наследство.
Она всё ещё продолжала посмеиваться, когда в зал ввели женщин с кухни. Однако им ни она, ни Никандр не успели задать ни одного вопроса. Они подходили к дивану-трону, когда дверь вновь отворилась и вбежали бледные Дарана с Ревен и стража.
— Кто?.. — королева обвела женщин с кухни грозным взглядом, заканчивая смеяться, но договорить не успела, потому что её перебила Дарана, выбегающая из толпы и поднимающаяся на возвышение. Она подошла к Ламии и что-то сказала ей на ухо, отчего та переменилась в лице, дернулась, будто стражница ударила её.
— Ты уверена? — спросила она.
— Сама видела… И давно уже.
— Как давно? А обнаружили когда?
По их встревоженным лицам Никандр понял, что случилось то-то плохое. Он тоже поднялся на ноги, прислушиваясь к их разговору.
— Только что. Второй обнаружил, переполох поднял. Бегает по замку с мечом, короля ищет. Видимо, боится, что мы и того порешили.
Королева обернулась к Никандру, сведя брови.
— Ламия, если он его не успокоит, ничем хорошим это не закончится.
Королева согласно кивнула на предостережение Дараны, но взгляда от Никандра не отвела.
— В чём дело? — поинтересовался он.
— Ваш наставник… скончался.
У Никандра в ушах зашумело, он лихорадочно начал вспоминать, когда в последний раз видел Рита, поэтому не сразу отреагировал на вопрос королевы:
— Сколько осколков стекла на салфетке сейчас?
Он, всё ещё пребывая в шоке, опустил взгляд на салфетку, на которой считал осколки несколько минут назад. Она была пустая, грязная и мокрая. Куски стекла будто исчезли, растаяли, как лед. Хотя Никандр готов был поклясться, что совсем недавно это было стекло, а не лед. Он перевел взгляд на тарелку, на которой лежали щипцы. Но увидел только свою кровь, стекла, вытащенного из десны, также не было.
— Я вытащила из тарелки четыре осколка. Вы насчитали пять, — напомнила Ламия, приводя Никандра в ещё больший шок.
Краем уха он услышал, как рядом охнула Олин:
— Началось.
Весь день в замке царила траурная тишина. Королева закрылась в своих подземельях, а король не выходил из покоев. Смерть незнакомого старика поразила многих женщин и из дальних комнат даже иногда слышались плачь и жалобные причитания. Однако оплакивали они не Рита или, вернее, не только Рита, а все, что им ещё предстояло пережить до тех пор, пока в замке снова не останется мужчин. А ещё многие из служанок, тетушек и дам переживали за свою Госпожу, которой вновь предстояло очутиться в центре кошмара.
— Ламия? — вечером в кабинет королевы нерешительно постучала Рамилия, приоткрыла створки и заглянула внутрь.
Госпожа сидела за столом и крошила в большой таз засохшую траву с серьёзным взглядом. По её виду сразу становилось понятно, что мыслями королева где-то очень далеко, и думы её не так уж и легки.
— Ламия, — вновь позвала управляющая, когда поняла, что Госпожа её не услышала. На этот раз она встрепенулась и перевела взгляд на тетушку. — Можно войти?
Королева задумчиво кивнула, продолжая крошить траву. Таз стоял на письмах и документах, что ещё больше говорило о том, что Ламия мыслями находится не здесь, потому что обычно она была более аккуратна с государственными бумагами.
— Ты ещё не ложилась? — аккуратно спросила Рамилия и получила на свой вопрос отрицательный мах головы. — Тебе что-нибудь принести?
— Он уехал? — подала голос Ламия.
— Нет.
— Собирается уезжать?
— Нет.
Ламия подняла, наконец, глаза от таза и посмотрела на Рамилию.
— От чего умер старик?
— Не знаю. Так и не смогли понять. Умер в своей постели, словно лег спать и перестал дышать.
— Опять никаких признаков?
Рамилия покачала головой.
— А что король?
— Уверен, что это из-за простуды.
— Он же выздоравливал, — напомнила Ламия.
Рамилия тяжело вздохнула.
— Он пытается найти логичное объяснение.
Королева неопределенно хмыкнула: то ли осуждающе, то ли уважительно.
— А что он про осколки говорит?
— Пока молчит. Даже про расследование ещё ни разу не заикнулся… но на всякий случай мы всех женщин поместили в темницы. Дарана решила их там подержать некоторое время для сговорчивости, а завтра начнет допрос.
Ламия безразлично пожала плечами.
— Ты же знаешь, что это не попытка убийства. И тот кабан не был случайностью. И смерть старика — не из-за простуды.
Рамилия промолчала, не опровергая и не подтверждая слов королевы.
— Ламия, он не протянет месяц. Давай выгоним его отсюда от греха подальше. И так уже человека потеряли…
Королева быстрее начала крошить траву, движения её стали резкими и злыми.
— И что дальше?
— О чём ты?
