Голос у Калисты задрожал. «Почему он не появляется? – в испуге подумала она. – Может быть, он уже исчез?»
Папа ждал внизу лестницы, ведущей в подвал.
– Что случилось? – спросил он. – У Молли всё хорошо?
– Да, – ответила Калиста, нервно проводя рукой по волосам. – В ванной было привидение, но, кажется, доброе. Маленькая девочка. Папа, – добавила она печально, – я её не слышала. Я не слышала девочку, когда она заговорила с Молли.
Калиста перевела дух, радуясь, что по-прежнему видит и слышит папу.
– Дар уходит, да? Я…
Мак подошёл к дочери. Его лицо было полно сочувствия.
– Так обычно начинается, – подтвердил он. – Технические сложности.
Он улыбнулся, но улыбка вышла грустная.
– Тебя я по-прежнему слышу, – сказала Калиста.
Мак кивнул.
– Я, вероятно, уйду последним. Я… и бабушка. В нас ты не сомневаешься – ты нас слишком хорошо знаешь. Проклятию придётся с нами побороться.
Калиста почувствовала, что плачет.
– И всё? – спросила она. – Дар просто исчезнет? Ты… просто исчезнешь?
– Прости, – сказал Мак, и Калиста совсем отчаялась. – Это случится в полночь, когда наступит твой день рождения. Так было со всеми нами…
Тогда Калиста разрыдалась, и Мак сел рядом с ней. Он держал дочь за руку, хоть она этого и не чувствовала.
– Калли, – сказал он. – Я всегда буду рядом. Мы не расстанемся.
– Нет, расстанемся, – всхлипнула Калиста. – Не хочу, чтобы ты уходил…
Мак шмыгнул носом, и у него потекли слёзы.
– Детка, я тоже не хочу уходить. Я останусь, пока буду нужен тебе…
Но тут до Калисты дошел смысл слов, которые она слышала не раз. Она посмотрела на отца. Облик Мака не изменился за прошедшее время. Калиста росла, а отец оставался прежним. Та же причёска, та же одежда. Ни одной морщинки не прибавилось на лице.
– Что это значит? – спросила она, вытирая слёзы. – Папа… на самом деле… ты можешь… уйти, если захочешь?
Мак виновато улыбнулся.
– Моё место здесь.
Калисте не приходило в голову, что папа может уйти. У него не осталось незавершённых дел, он не был затерянной душой. Но Мак остался ради близких. Вместо того чтобы обрести покой в ином мире, он предпочёл бродить по дому, составляя компанию своей горюющей семье.
Зазвонил телефон, и Калиста вздрогнула. Она поскорей взяла трубку, не желая беспокоить остальных.
– Алло?
– Ты его видела? – спросил напряжённый женский голос.
Калиста машинально оглянулась.
– Кто говорит? – спросила она.
– Шарон, мама Томаса. Помнишь, мы виделись? Я желаю знать правду. Ты должна мне сказать. Ты видела моего сына?
Её голос был полон горя.
Калиста удивилась звонку Шарон. Но она не знала, как ответить ей. Бабушка Джози полагала, что надо сказать правду – её сын мёртв. Но после всего, что произошло на болотах – после того как шериф велел Калисте не впутываться, – она уже во всём сомневалась. Поэтому Калиста солгала. Хотя ненавидела ложь.
– Нет, – ответила Калиста, закрыв глаза. – Я не видела Томаса.
– Значит, он жив, – с отчаянием произнесла Шарон. – Его можно найти.
Калиста, мучаясь совестью, молчала. Не стоило внушать женщине ложную надежду. Не стоило.
– Я знаю, что вчера ты отправила людей на поиски, – продолжала Шарон. – Ты что-то ещё узнала?
– Нет, – грустно ответила Калиста. – Мне очень жаль. Нет.
– Но ты будешь и дальше искать, правда? – настаивала Шарон. – Нам придётся взять это дело в свои руки, Калиста. Мы не позволим забыть о Томасе. Ты его найдёшь.
– Я стараюсь, – сказала Калиста, впитывая чужое горе, как губка.
– Спасибо. Я… я тебе верю.
Шарон положила трубку.
Некоторое время Калиста стояла неподвижно. Люди обычно не признаются, что верят в потустороннее. Слышать это для неё всегда было потрясением. А в ту минуту – даже болезненным. Калиста искренне хотела найти Томаса. Его так любили.
Калиста ожидала, что отец упрекнёт её за ложь, но вместо этого Мак пожал плечами.
– Я знаю, это тяжело, – сказал он. – Очень тяжело. Жаль, что я ничего не могу поделать.
Отец расплывался у неё перед глазами из-за слёз, и Калиста подумала – у них столько книг, столько тайного знания – так почему же она должна его потерять?
– Мы можем разрушить проклятие, – сказала она. – Если победить Эдвину, оно рухнет, так?
– Не знаю, – ответил Мак, медленно качая головой.
– Давай попробуем, – сказала Калиста, поняв, что говорит с таким же отчаянием, как Шарон. – Если мы остановим Эдвину прежде, чем наступит мой день рождения… проклятие развеется. Я сохраню свой дар, и ты не уйдёшь из моей жизни… снова.
Она слабо улыбнулась, и по её щекам потекли слёзы.
– Мы останемся вместе, – продолжала Калиста, решительно вытирая их и подавляя скорбь; печаль сменилась надеждой.
Папа сжал губы и промолчал.
– Помоги мне разобраться в книгах, – попросила она. – Здесь что-то должно быть… то, что пропустила тётя Фрея. Мы разрушим проклятие, папа, чего бы это ни стоило.
Он кивнул и указал на толстый том в кожаном переплёте:
– Давай начнем с него.
