– Уж лучше туда, чем сидеть здесь и переделывать пропагандистские новости Совинформбюро. Я подам заявку сегодня же.
Огромная производственная территория 183-го Уральского танкового завода была настоящим подарком для фотожурналиста. Обстановка в здешнем цеху, как и на авиазаводе, который Алекс довелось посетить прежде, была адской, но снимки получались эффектными, что и говорить. Рабочие – в основном, тоже женщины, явно недоедавшие – трудились по двадцать четыре часа в оглушительном шуме, не подозревая о своей фотогеничности.
– Это просто невероятно! – прокричал Генри, стараясь, чтобы его было слышно сквозь стоявший грохот. – Могу поспорить, что металла, который проходит через этот завод, хватит, чтобы построить целый город на Среднем Западе.
Алекс кивнула, стараясь неглубоко вдыхать цеховой воздух, пропахший топливом, горячей сталью и едким потом.
Пока Генри беседовал с мастером, журналистка прошлась вдоль конвейерной линии, снимая покрытых сажей женщин. Сфотографировав все этапы сборки, Алекс вышла на улицу и сделала с дальнего расстояния снимки готовых танков, тысячи которых выстроились на поле перед заводом в ожидании транспортировки на фронт. От их вида веяло мощью. «Мы прочные, стальные, нас много, мы непобедимы», – такая подпись просилась под этими снимками.
На второй день к американке подошел местный комиссар. Узнав, что журналистка говорит по-русски, он стал вещать ей о создании и разработке Т-34, патриотизме рабочих и высокой производительности на государственных заводах под руководством Сталина. Алекс выразила подобающий восторг и вежливо пообещала поведать об этом Западу, сопроводив рассказ фотографиями.
Когда она вернулась к Генри, выяснилось, что у того хорошая новость.
– Я договорился о поездке в Курск. Человек, возглавляющий транспортировку партии Т-34, пригласил нас поехать на поезде на фронт. Я сказал, что мы с радостью принимаем это предложение. У нас будет новая возможность сделать отличные снимки.
– Отличная работа, Генри, ты настоящий профессионал.
Поезд отправился в путь на следующий день на рассвете. Алекс и Генри устроились в пассажирском вагоне с офицерами и медиками. Стоял ясный летний день, прекрасный для того, чтобы фотографировать, и когда поезд делал поворот по широкой дуге, Алекс могла снять практически все из сотни вагонов-платформ. На каждой из них стояло по два танка, в каждом из которых днем и ночью находилось по три человека.
Когда поезд прибыл на вокзал в Курске, Алекс с Генри наблюдали, как танки с грохотом съезжают с платформ один за другим, без перерыва.
– Стоит присмотреться, как понимаешь, до чего же они уродливы, – заметил Генри, пока Алекс делала снимки. – Большущие неуклюжие стальные жуки, которыми заполнена вся местность вокруг Курска. Уже целый месяц советские и немецкие танки пытаются уничтожить друг друга.
– Танковая чума, – добавила Алекс, снимая последний кадр. – В любом случае, я уже достаточно увидела. А вы?
– Согласен. Мы можем вернуться в Москву на поезде с ранеными. Я уже соскучился по горячей ванне, хорошей еде и женской ласке.
Алекс озадаченно посмотрела на Шапиро, они как раз переходили пути, направляясь к составу с нарисованными на вагонах белыми крестами.
– Я имел в виду свою жену. В конечном итоге, меня держит здесь любовь русской женщины.
Меня тоже, подумала Алекс.
Они нашли свободные места в поезде, но до отправления пришлось ждать несколько часов, пока казавшаяся бесконечной череда машин «скорой помощи» подвозила раненых к составу.
– Им еще повезло, – пробормотал Генри.
Поезд тронулся в путь ранним вечером; они ехали по Уралу. Алекс смотрела на неровный рельеф местности за окном, вспоминая под стук колес свою поездку из Архангельска в Москву. Тогда она еще была чистенькая, по ней не ползали вши, и у нее не было ни малейшего представления о войне. Как же изменилась ее жизнь с тех пор.
Девушка почти задремала, но тут в вагон зашел какой-то человек и стал раздавать «Красную звезду». Заголовки клеймили слабеющих духом немцев и уверенно предрекали победу советских войск под Курском. Чувствуя себя уставшей и грязной, ощущая привкус машинной смазки во рту, Алекс пролистала первые страницы газеты. О потерях не сообщалось, но о раненых говорилось, что «героев Родины везут в госпитали для оказания помощи».
На второй странице были более интересные новости. Советская авиация, завоевывавшая превосходство в воздушном пространстве, одержала несколько побед в боях с противником. В газете сообщалось, сколько самолетов сбили самые известные советские пилоты – народные любимцы. Алекс отыскала глазами фамилию Дьяченко: одиннадцать самолетов, сбитых лично, и три – совместно. Интересно, это только она одна во всем Советском Союзе дрожит при мысли об этом, подумала Алекс.
