Ее рыжие волосы были как лесной пожар.
Рядом с Литтой стояла Мозаик. В черном и удивительно смелом платье из шелка и шифона, на плечах и рукавах совершенно прозрачном. Шею и декольте девушки скрывало нечто вроде оригинально уложенного шифонового воротника-горгеры, что в сочетании с длинными черными перчатками придавало ее фигуре ореол экстравагантности и тайны.
Обе были в сапожках на четырехдюймовом каблуке. У Литты они были из шкуры игуаны, у Мозаик – черные лакированные.
Геральт мгновение колебался, подойти ли. Но лишь мгновение.
– Привет, – сдержанно поздоровалась она с ним. – Что за встреча, рада тебя видеть. Мозаик, ты выиграла, белые туфельки твои.
– Пари, – сообразил он. – И о чем же спорили?
– О тебе. Я думала, мы уже не увидимся, готова была поспорить, что ты уже не появишься. Мозаик пари приняла, ибо полагала иначе.
Она одарила его глубоким нефритовым взглядом, очевидно, ожидая комментария. Слов. Любых. Геральт молчал.
– Приветствую прекрасных дам! – Лютик вырос как из-под земли, буквально как бог из машины. – Кланяюсь низко, дань отдаю красоте. Госпожа Нейд, барышня Мозаик. Простите, что без цветов.
– Прощаем. Что нового в мире искусства?
– Как обычно в искусстве, всё и ничего. – Лютик снял с подноса проходящего мимо пажа бокалы с вином, вручил дамам. – Представление несколько вяловатое, не находите? Но вино хорошее. Эст-эст, сорок за пинту. Красное тоже ничего, я попробовал. Только вино с пряностями, гипокрас, не пейте, не умеют они его заправлять. А гости всё прибывают, вы обратили внимание? Как обычно в высших сферах, это такие гонки наоборот, скачки
– Это глава ковирского торгового представительства, – подсказала Коралл. – С супругой. Интересно, чьей.
– К тесно идущим лидерам присоединяется, смотрите же, Пирал Пратт, старый бандит. С ничего так себе партнершей… О, черт!
– Что с тобой?
– Эта женщина рядом с Праттом, – захлебнулся эмоциями Лютик. – Это же… Это Этна Асидер… Вдовица, что продала мне меч…
– Это она так тебе представилась? – хмыкнула Литта. – Этна Асидер? Банальная анаграмма. Эту особу зовут Антея Деррис. Старшая из дочерей Пратта. Никакая она не вдова, ибо никогда не была замужем. Ходят сплетни, что она не любит мужчин.
– Дочка Пратта? Не может быть! Я бывал у него…
– И не встретил ее там, – закончила за него чародейка. – Ничего удивительного. Антея не в лучших отношениях с семьей, и даже фамилией не пользуется. Вместо фамилии у нее псевдоним, составленный из двух имен. С отцом контактирует исключительно по делам, каковые, впрочем, они ведут довольно оживленно. Но да, я тоже удивлена, увидев их здесь вместе.
– Не иначе как здесь у них совместное дело, – предположил ведьмак.
– Страшно представить какое. Антея официально занимается торговым посредничеством, но ее любимый спорт – это аферы, жульничество и махинации. Милсдарь поэт, у меня к тебе просьба. Ты человек бывалый, а Мозаик нет. Проведи ее среди гостей, представь тем, кого стоит знать. Укажи тех, кого не стоит.
Заверив, что желание Коралл для него приказ, Лютик предложил Мозаик руку. Геральт с Литтой остались наедине.
– Пойдем, – Литта прервала затянувшееся молчание. – Прогуляемся. Туда, на холмик.
С холмика, из храма задумчивости, свысока, открывался вид на город, на Пальмиру, порт и море. Литта прикрыла ладонью глаза от солнца.
– Что это у нас там заходит на рейд? И бросает якорь? Трехмачтовый фрегат любопытной конструкции. Под черными парусами, ха, это довольно необычно…
– Оставим в покое фрегаты. Лютика и Мозаик ты отослала, мы одни и в стороне от всех.
– А ты, – обернулась она, – задумываешься почему. Ждешь, что же такого я тебе сообщу. Ждешь вопросов, которые я тебе задам. А может, я всего лишь хочу рассказать тебе свежие сплетни? Из среды чародеев? Ах нет, не бойся, они не касаются Йеннифэр. Касаются Риссберга, места все же тебе как-никак знакомого. Произошли там в последнее время крупные перемены… Но как-то я в твоих глазах не вижу блеска интереса. Мне продолжать?
– Да, конечно же.
– Началось все тогда, когда умер Ортолан.
– Ортолан мертв?
– Он умер неполную неделю назад. По официальной версии смертельно отравился удобрениями, над которыми работал. Но слух гласит, что это был инсульт, вызванный известием о внезапной гибели одного из его учеников, который погиб в результате какого-то неизвестного, но крайне подозрительного эксперимента. Речь идет о некоем Дегерлунде. Припоминаешь его? Ты встречал его, когда был в замке?
– Не исключаю. Я там многих встретил. Не всех стоило запоминать.
