Геральт хотел пошевелиться, но не мог. Конечности и все тело у него были онемевшими, он не чувствовал их. В пальцах рук и ног ощущал неприятный зуд, лицо было полностью застывшим, губы словно зашнурованными. Он все хуже видел, глаза заполняла и заклеивала какая-то мутная слизь.
Дегерлунд заложил ногу на ногу, закачал медальоном. На нем был какой-то знак, голубая эмаль. Геральт не мог определить какой. Видел все хуже. Чародей не лгал, проблемы со зрением нарастали.
– Дело, видишь ли, в том, – лениво продолжал Дегерлунд, – что я планирую занять высокое место в чародейской иерархии. В этих планах и намерениях я опираюсь на личность Ортолана, известного тебе по визиту в Риссберг и достопамятной аудиенции.
Геральту казалось, что его язык распухает и заполняет весь рот полностью. Опасался, что это ему не кажется. Яд белого скорпиона был смертельным. Он сам до сих пор никогда не подвергался его воздействию, не знал, какое влияние яд может оказать на организм ведьмака. Геральт встревожился всерьез, что было сил борясь с убивающим его токсином. Ситуация выглядела не лучшим образом. Помощи, похоже, ожидать было неоткуда.
– Несколько лет назад, – Сорель Дегерлунд все еще наслаждался звуком своего голоса, – я стал ассистентом Ортолана, на эту должность меня направил Капитул, а утвердил исследовательский коллектив Риссберга. Я, как и мои предшественники, должен был шпионить за Ортоланом и торпедировать наиболее опасные его идеи. Назначением я был обязан не только магическому таланту, но еще и красоте, и личному обаянию. Ибо Капитул назначает старику таких ассистентов, каких он любит.
– Ты можешь этого не знать, но во времена молодости Ортолана буйным цветом цвела мизогиния и мода на мужскую дружбу, которая довольно часто превращалась в нечто большее, а порой и в значительно большее. Что ж, юный ученик или адепт, случалось, не имел выбора, должен был повиноваться старшим еще и в этом аспекте. Некоторым это не слишком нравилось, но терпели, как неизбежную плату за обучение. А некоторым это понравилось. И к этим последним принадлежал, как ты, наверное, уже догадался, Ортолан. Мальчик, которому тогда очень подходило его птичье прозвище[18], после опыта со своим наставником на всю долгую жизнь остался, как говорят поэты, энтузиастом и приверженцем благородной мужской дружбы и благородной мужской любви. Прозой, как ты знаешь, это дело называется короче и точнее.
О щиколотку чародея потерся, громко мурлыча, большой черный кот с пушистым, как щетка, хвостом. Дегерлунд наклонился, погладил его, помахал перед ним медальоном. Кот лениво ткнул по медальону лапой. Затем отвернулся в знак того, что это развлечение ему не интересно, и начал вылизывать мех на груди.
– Как ты, без сомнения, заметил, – продолжил чародей, – я отличаюсь нерядовой красотой; женщины, бывает, зовут меня эфебом, красавчиком. Женщин я, что и говорить, люблю, но и против педерастии в принципе никогда ничего не имел и не имею. С одним только условием: если уж идти на это, то оно должно помогать мне делать карьеру.
– Моя мужская связь с Ортоланом особого самопожертвования не потребовала; старичок давно уже перешагнул как границу возраста, в котором можется, так и того, в котором хочется. Но я постарался, чтобы считалось иначе. Чтобы полагали, что он окончательно потерял из-за меня голову. Что нет такого, в чем он отказал бы своему красавцу-любовнику. Что я знаю его шифры, что имею доступ к его тайным книгам и секретным записям. Что осыпает он меня артефактами и талисманами, которых раньше никому даже не показывал. И что учит меня запрещенным заклинаниям. В том числе – и гоэции. И если еще недавно верхушка Риссберга не относилась ко мне серьезно, то сейчас внезапно меня начали уважать, я вырос в их глазах. Они поверили, что я делаю то, о чем сами они лишь мечтают. И что имею в этом успехи.
– Знаешь, что такое трансгуманизм? Что такое видообразование? Дивергентное видообразование? Интрогрессия? Нет? Можешь этого не стыдиться. Я тоже не очень. Но все считают, что я знаю много. Что под присмотром и опекой Ортолана веду исследования на тему усовершенствования человеческого рода. С благородной целью, дабы исправить и улучшить. Улучшить качества людей, устранить болезни и неполноценности, ликвидировать старение и так далее, и тому подобное. Вот цель и задача магии. Идти стопами великих магистров прошлого, Маласпины, Альзура и Идаррана. Мастеров гибридизации, направленных мутаций и генетического модифицирования.
Оповестив о своем прибытии мяуканием, черный кот появился снова. Запрыгнул на колени к чародею, потянулся, заурчал. Дегерлунд оглаживал его ритмичными жестами. Кот заурчал еще громче, выдвигая когти буквально тигриных размеров.
