– Что такое гибридизация, ты наверняка знаешь, ибо это просто другое название скрещивания. Процесс получения метисов, гибридов, бастардов, как ни назови. В Риссберге с этим активно экспериментируют и произвели уже без счета странностей, пугал и монстриков. Лишь немногие получили широкое распространение и применение, к примеру, очищающий городские свалки квази-риггер, уничтожающий древесных паразитов квази-дятел или поедающая личинки малярийных комаров модифицированная гамбузия. Или вигилозавр, сторожевой ящер, убийством которого ты похвалялся во время аудиенции. Но они считают это мелочами, попутным продуктом. То, что их на самом деле интересует, это гибридизация и мутация людей и гуманоидов. Подобные вещи запрещены, но Риссберг чихать хотел на запреты. А Капитул смотрит сквозь пальцы. Или, более вероятно, погружен в сладкое и тупое неведение.
– Маласпина, Альзур и Идарран, это документально доказано, брали в работу маленькие и обычные существа, чтобы сотворить из них гигантов – многоножек, пауков, ракопауков и бог знает кого еще. Ну так что же, спрашивали они, мешает взять маленького обычного человека и переделать его в титана, в кого-то сильного, способного работать по двадцать часов в день, к кому не пристают болезни, кто в прекрасной форме доживает до ста лет? Известно, что они хотели это сделать, и будто бы даже делали, и будто бы даже успешно. Но секрет своих гибридов унесли с собой в могилу. Даже Ортолан, жизнь посвятивший изучению их работ, добился немногого. Буэ и Банг, которые тебя сюда притащили, ты к ним присмотрелся? Это гибриды, магическая помесь огров и троллей. Не знающий промаха арбалетчик Паштор? Нет, этот как раз, можно сказать, по образу и подобию, вполне натуральный результат скрещивания отвратной бабы с корявым мужиком. Но Буэ и Банг, ха, эти вышли прямиком из пробирок Ортолана. Спросишь, на кой черт кому-то нужны такие паскуды, для какой холеры что-то подобное творить? Ха, совсем еще недавно я и сам этого не знал. Пока не увидел, как они расправляются с лесорубами и углежогами. Буэ может с одного рывка голову с плеч сорвать. Банг разрывает ребенка, словно печеного цыпленка. А если им что-то острое еще дать, ха! Тогда могут устроить такое, что тушите свет. Ортолан, если спросить его, рассказывает, что якобы гибридизация есть путь к устранению наследственных заболеваний, бубнит о росте сопротивляемости к заразным болезням, вся вот эта старческая чушь. Я знаю свое. И ты знаешь свое. Такие экземпляры, как Буэ и Банг, как то нечто, с чего ты сорвал бляшку Идаррана, годятся только для одного: для убийства. И очень удачно, потому что мне как раз нужны были инструменты для убийств. В своих собственных силах и способностях в этом плане я был не уверен. Впрочем, напрасно, как потом оказалось.
– Но чародеи из Риссберга скрещивают, подвергают мутациям и генетически модифицируют дальше, от рассвета до заката. И уже добились многого, повыводили таких гибридов, что дух замирает. И все это, по их мнению, гибриды полезные, долженствующие облегчить, упростить людям существование. Воистину, они уже в шаге от создания женщины с идеально плоской спиной, чтоб можно было ее драть сзади, а одновременно было где поставить бокал шампанского и разложить пасьянс.
– Но вернемся к нашим баранам, то бишь к моей научной карьере. Не в силах похвалиться ощутимыми успехами, вынужден я был создать этих успехов видимость. Пошло легко.
– Знаешь о том, что существуют отличные от нашего миры, доступ к которым отрезан нам Сопряжением Сфер? Вселенные, что зовутся планами стихий и парастихий? Населенные существами, что зовутся демонами? Достижения Альзура и его сотоварищей объясняли тем, что отыскали они доступ к этим планам и существам. Что сумели эти существа вызвать и подчинить себе, что вырвали у демонов и обрели их секреты и знания. Я-то думаю, что это чушь и вымысел, но все в это верят. А что делать, если вера столь сильна? И чтобы все считали, что я близок к раскрытию тайны мастеров прошлого, пришлось утвердить Риссберг в уверенности, будто умею вызывать демонов. Ортолан, который некогда и впрямь успешно занимался гоэцией, не захотел меня этому искусству научить. Позволил себе оскорбительно низкую оценку моих магических умений и велел запомнить, где мое место. Ну что ж, ради блага собственной карьеры запомню. До поры, до времени.
Черный кот, утомленный поглаживаниями, спрыгнул с колен чародея. Смерил ведьмака холодным взглядом золотых широко распахнутых глаз. И ушел, задрав хвост.
Геральт дышал со все большим трудом, чувствовал трясущую тело дрожь, с которой совершенно не мог совладать. Дело выглядело не лучшим образом, и лишь два обстоятельства позволяли сохранять надежду. Во-первых, он все еще был жив, а пока ты жив, жива и надежда, как говаривал в Каэр Морхене его наставник Весемир.
Вторым позитивным обстоятельством было раздутое эго и самомнение Дегерлунда. По всему, чародей влюбился в собственные слова еще в ранней молодости, и это, очевидно, была любовь всей его жизни.
