– Нашей целью, – объяснил он, шагая, – является селение Ветренное, что лежит на разливе Понтара. В Ветренном есть пристань, туда часто причаливают баржи и лодки. При небольшом везении нам быстро подвернется какая-нибудь оказия, поднимемся на борт какого-то судна. Мне нужно в Третогор, так что я сойду в Журавьей Кемпе, а ты поплывешь дальше и будешь в Новиграде дня через три-четыре. Верь мне, это самый быстрый способ.
– Верю. Помедленнее, Аддарио, прошу тебя. Я едва поспеваю за тобой. Скажи, твоя профессия как-то связана с пешей ходьбой? Ты, наверное, по домам ходишь и что-то продаешь?
– Я шахтер. В медной шахте.
– Ну да, конечно. Каждый краснолюд шахтер. И работает в шахте в Махакаме. Стоит в забое и кайлом машет.
– Ты в плену стереотипов. Того гляди, скажешь, что каждый краснолюд разговаривает одним матом. А как выпьет немного, так бросается на людей с топором.
– Не скажу.
– Моя шахта не в Махакаме, а в Медянке, под Третогором. Я там не стою и не машу кайлом, а играю на валторне в местном духовом оркестре.
– Любопытно.
– Любопытно, – засмеялся краснолюд, – кое-что иное. Забавное совпадение. Один из показательных номеров нашего оркестра называется как раз «Марш ведьмаков». Звучит так: тара-рара, бум, бум, умта-умта, рым-цым-цым, папарара-тара-рара, та-ра-рара, бум-бум-бум…
– Откуда, черт побери, вы взяли это название? Вы когда-нибудь видели марширующих ведьмаков? Где? Когда?
– Ну, по правде говоря, – Аддарио Бах слегка замялся, – это всего лишь слегка переаранжированный «Парад силачей». Но все шахтерские духовые оркестры играют какие-нибудь «Парады силачей», «Выходы атлетов» или «Марши старых товарищей». Мы хотели быть оригинальными. Та-ра-рара, бум, бум!
– Помедленней, а не то я дуба дам!
В лесах было совершенно безлюдно. И совсем наоборот – на лесных вырубках и лугах, которые им часто встречались. Здесь кипела работа. Косили сено, скирдовали его в копны и стога. Краснолюд приветствовал косарей веселыми окриками, те же отвечали ему. Или нет.
– Это мне напоминает, – показал на работающих Аддарио, – еще один из маршей нашего оркестра. Называется «Сенокосы». Мы его часто играем, особенно летней порой. И поем одновременно. У нас поэт на шахте есть, он ловко рифмы сложил, так что можно даже
– И
– Помедленней, Аддарио!
– Нельзя помедленней! Это маршевая песня! Маршевая ритмика и размер!
На пригорке белели остатки крепостной стены, видны были также руины здания и характерной башни.
Именно по этой башне Геральт узнал храм – он не помнил, какого именно божества, но слышал о храме кое-что. В прежние времена проживали тут жрецы. Говорили, что когда их алчности, бесстыжего разврата и распутства дальше терпеть стало уже невозможно, тогда местные жители прогнали жрецов и загнали в лесные чащи, где, по слухам, те приступили к обращению лесных гоблинов. Не особенно, будто бы, удачно.
– Старый Эрем, – объявил Аддарио. – С пути мы не сбились, и идем хорошо. На вечер остановимся в Боровой Запруде.
Ручей, вдоль которого они шли, вверху шумящий на валунах и порогах, внизу разливался широко, образуя немаленький пруд. Причиной этого была дамба из земли и деревьев, преграждающая поток. У дамбы шли какие-то работы, там суетилась группа людей.
– Мы в Боровой Запруде, – сказал Аддарио. – Сооружение, что ты видишь там, внизу, это и есть сама запруда. Служит для сплава древесины с вырубок. Речка, как ты сам видишь, для сплава не годится, мелка больно. Так что воду копят, собирают древесину, а потом дамбу открывают. Получается большая волна, и вот по ней уже сплавлять бревна можно. Таким способом доставляется сырье для производства древесного угля. А древесный уголь…
– Необходим для выплавки железа, – закончил Геральт. – А металлургия есть важнейшая и наиболее прогрессивная отрасль промышленности. Я знаю. Мне совсем недавно это разъяснил один чародей. Большой специалист по углю и металлургии.
– Ничего удивительного, что специалист, – фыркнул краснолюд. – Капитул чародеев владеет контрольными пакетами в компаниях промышленного центра под Горс Веленом, а несколько кузниц и сталеплавилен принадлежат ему полностью. У чародеев большие доходы от металлургии. Ну и от других отраслей тоже. Может быть, и заслуженно; в конце концов, именно они в основном разработали технологии. Но все же они могли бы и перестать лицемерить; могли бы признать, что магия не благотворительность, не филантропия, служащая обществу, а предпринимательство в расчете на прибыли. Да что я тебе говорю, ты сам все знаешь. Пошли, там есть корчма, отдохнем. Да наверное и ночевать тут придется, а то уже смеркается.
