Корчма своего названия не заслуживала абсолютно, но и удивляться было нечему. Она обслуживала лесорубов и сплавщиков леса с запруды, которым было все едино, где пить, лишь бы было, что пить. Сарай с дырявой крышей, навес на жердях, несколько столов и скамеек из кое-как оструганных досок, каменный очаг – большего комфорта местная общественность не требовала и не ожидала, считались только стоящие за перегородкой бочки, из которых корчмарь разливал пиво, да иногда еще колбаса, которую корчмарка под настроение готова была за плату поджарить над огнем.
Геральт и Аддарио тоже изысканных запросов не предъявляли, тем более, что пиво было свежим, из только что откупоренной бочки, а за малую толику комплиментов корчмарка согласилась испечь и подать им миску кашанки[19] с луком. После целого дня ходьбы по лесам Геральт посчитал эту кашанку достойным конкурентом телячьей голяшке в овощах, лопатке дикого кабана, тюрбо в чернилах и другим деликатесам шеф-повара аустерии «Natura Rerum». Хотя, честно признаться, по аустерии он немного скучал.
– Вот мне интересно, – Аддарио жестом подозвал корчмарку, заказал очередное пиво, – знакома тебе судьба этого пророка?
Прежде чем они уселись за стол, имели возможность присмотреться к замшелому валуну, стоящему близ векового дуба. Выбитые на заросшей поверхности монолита буквы информировали, что именно на этом самом месте, в день праздника Бирке, в год 1133
– Знаешь, – Аддарио выскреб из миски остатки кашанки, – историю этого Лебеды, называемого пророком? Я говорю о настоящей истории.
– Не знаю никакой. – Ведьмак вытер миску хлебом. – Ни настоящей, ни выдуманной. Как-то не интересовался.
– Тогда послушай. Дело было лет сто с гаком тому назад, похоже, что вскоре после даты, что выбита на этом валуне. Сегодня, как тебе хорошо известно, драконов почти и не увидеть, разве что где-нибудь в диких горах, среди пустошей. А в те времена водились они почаще и доставляли хлопот. Привыкли, что пастбища, полные скотины, это бесплатные столовые, где можно без лишних усилий нажраться досыта. К счастью для крестьян, даже крупный дракон обходился одним-двумя пирами в квартал, но вот жрали они столько, что серьезно угрожали животноводству, особенно если всерьез брались за какую-то местность. И вот один, огромный, как раз и занялся некой деревней в Каэдвене. Прилетал, съедал несколько овец, двух-трех коров, на десерт же ловил себе карпов из пруда. Под конец дышал огнем, поджигал стог или амбар, а потом улетал.
Краснолюд глотнул пива, рыгнул.
– Сельчане пытались дракона пугать, пробовали разные хитрости да ловушки, все впустую. И надо ж такому было случиться, что в Бан Ард поблизости как раз прибыл с учениками тот Лебеда, уже тогда знаменитый, носящий титул пророка и имеющий толпы последователей. Кметы попросили его помочь, и он, о чудо, не отказался. И вот, когда дракон прилетел, Лебеда пошел на пастбище и начал его обкладывать экзорцизмами. А дракон сперва опалил его огнем, как утку. А потом проглотил. Просто проглотил. И улетел в горы.
– И все?
– Нет. Слушай дальше. Ученики пророка плакали, горевали, потом же наняли охотников. Наших, то бишь краснолюдов, в драконьих вопросах подкованных. Те целый месяц выслеживали дракона. Как обычно, идя по следу куч, что этот гад наваливал. А ученики у каждой кучи рыдали навзрыд и падали на колени, ковырялись в ней, выискивали останки своего учителя. Ну и в конце концов собрали комплект, а скорее – то, что посчитали комплектом, ибо в реальности это была довольно случайная коллекция не особо чистых костей человеческих, коровьих и бараньих. Все это так и лежит по сей день в саркофаге в Новиграде, как чудесная реликвия.
– Признайся, Аддарио. Ты эту историю придумал. Или здорово приукрасил.
– Откуда такие подозрения?
– Оттуда, что я часто общаюсь с одним поэтом. А тот, когда имеет на выбор версию реальную и версию более красочную, всегда выбирает вторую, да потом еще сам дополнительно приукрашивает. А на все претензии по этому поводу отвечает софизмом, что, дескать, если что-то не согласуется с правдой, то вовсе не обязательно является ложью.
– Могу угадать, что за поэт. Лютик, очевидно. А у истории свои законы.
– История, – усмехнулся ведьмак, – это пересказ, по большей части лживый, событий, по большей части не имеющих значения, предоставляемый нам историками, по большей части дураками.
– Я и на этот раз угадаю автора цитаты, – весело оскалился Аддарио Бах. – Высогота из Корво, философ и этик. А также историк. Ну а что касается пророка Лебеды… Что ж, история, как говорится, это история. Однако я слыхал, что жрецы в Новиграде порой вынимают останки пророка из саркофага и дают их верующим облобызать. Так вот, если б я там как раз был, то от лобызания все же воздержался бы.
