– Ему поверили. Повлиял на это Ортолан, который внезапно объявился перед комиссией в навозных испарениях. Назвал Дегерлунда милым юношей, который хоть и допустил эрроры, но кто ж без эрроров. Не дубитовал, что юноша исправится, и он за это ручается. Просил, чтобы комиссия гнев темперировала, компассию проявила и юношу не кондемнировала. Под конец объявил Дегерлунда своим наследником и продолжателем, полностью завещал ему Цитадель, свою личную лабораторию. Ему самому, заявил он, лаборатория не требуется, ибо резольвировал трудиться и экзерцизовать под голым небом, на грядках и выпасах. Бируте, Рябому и остальным такая идея понравилась. Цитадель, ввиду ее недоступности, можно с успехом рассматривать как место лишения свободы. Дегерлунд попал в собственный капкан. Оказался под домашним арестом.
«А весь скандал замели под ковер», – удержался от ремарки ведьмак.
– Подозреваю, – Пинетти глянул на него многозначительно, – что решение приняли с оглядкой на тебя, точнее – на твою личность и репутацию.
Геральт поднял брови.
– Ваш ведьмачий кодекс, – пояснил чародей, – запрещает якобы убивать людей. Но о тебе говорят, что ты трактуешь сей кодекс без излишнего уважения. Что случалось всякое, что как минимум несколько человек лишилось жизни от твоих рук. Бирута и остальные просто испугались. Того, что ты вернешься в Риссберг и закончишь дело, а попутно и они могут отхватить. А Цитадель – это стопроцентно безопасный приют, переделанная под лабораторию старинная гномья горная крепость, теперь еще и магически защищенная. Никто в Цитадель не попадет, нет такой возможности. И потому Дегерлунд не только в изоляции, но и в безопасности.
«Главное, что в безопасности Риссберг, – не сказал ведьмак. – В безопасности от скандала и компрометации. Дегерлунд под замком, проблема исчезла. Никто не узнает, что хитрец и карьерист обманул, обвел вокруг пальца чародеев из Риссберга, полагающих и называющих себя элитой магического братства. Что, пользуясь наивностью и глупостью этой элиты, дегенерат и психопат смог без помех убить больше четырех десятков человек».
– В Цитадели, – чародей по-прежнему не сводил с него глаз, – Дегерлунд будет под присмотром и контролем. Не вызовет уже больше никакого демона.
«Никогда не было никакого демона. И ты, Пинетти, прекрасно об этом знаешь».
– Цитадель, – чародей отвернулся, взглянул на суда на рейде, – расположена в скале комплекса горы Кремора, той, у подножия которой лежит Риссберг. Попытка ворваться туда являлась бы самоубийством. Не только из-за магических охранных заклинаний. Помнишь, о чем ты нам тогда рассказывал? Об одержимом, которого ты когда-то убил? В состоянии высшей необходимости, спасая одно за счет другого, тем самым исключая нелегальность запретного деяния? Ну так вот, ты, наверное, понимаешь, что теперь обстоятельства абсолютно иные. Изолированный Дегерлунд не представляет действительной и непосредственной угрозы. Если ты хоть коснешься его пальцем, то совершишь деяние запрещенное и незаконное. Если попробуешь его убить, то пойдешь под трибунал за попытку убийства. Некоторые из наших, и я это точно знаю, очень надеются, что ты все же попробуешь – и кончишь на эшафоте. Поэтому советую тебе: брось, отпусти. Забудь о Дегерлунде. Пусть дела идут своим чередом.
– Молчишь, – отметил факт Пинетти. – Воздерживаешься от комментариев.
– Потому что комментировать нечего. Интересует меня лишь одно. Ты и Тцара. Вы остаетесь в Риссберге?
Пинетти засмеялся. Сухо и неискренне.
– Нас обоих, меня и Харлана, попросили подать в отставку – по собственному желанию, ввиду состояния здоровья. Мы покинули Риссберг и никогда уже туда не вернемся. Харлан отправляется в Повисс, на службу к королю Рыду. Я, однако, склоняюсь к тому, чтобы уехать еще дальше. В Нильфгаардской Империи, как я слышал, к магам относятся по-деловому и без излишнего пиетета. Зато хорошо им платят. А если уж говорить о Нильфгаарде… Я чуть не забыл. Вот тебе подарок на прощание, ведьмак.
Он отстегнул от пояса перевязь с мечом, обернул ремнями ножны и вручил оружие Геральту.
– Это тебе, – опередил он Геральта, не успевшего сказать ни слова. – Я получил его на свой шестнадцатый день рождения. От отца, который не мог пережить того, что я выбрал школу магии. Он рассчитывал, что подарок повлияет на меня, что, имея в собственности такой клинок, я почувствую себя обязанным продолжить семейную традицию и выбрать военную карьеру. Что же, я подвел отца. Во всем. Никогда не любил охотиться, предпочитал рыбалку. Не женился на единственной дочке его лучшего друга. Не стал военным, меч покрывался пылью в шкафу. Он мне не нужен. Тебе послужит лучше.
– Но… Пинетти…
– Бери, не отнекивайся. Знаю, что твои мечи пропали, и ты нуждаешься в новых.
