В момент удара они расцепились — и это было единственным, что смог осознать ведьмак. Всё остальное смазалось в круговорот отдельных элементов, в безумную карусель, пассажирами которой были ночь, яростный ветер, огни улиц, окна офисов, бессвязные вопли Крезо откуда-то слева и справа, сверху и снизу, снова огни, снова окна, и одна настойчивая мысль: «Как долго можно лететь с сорок первого этажа?» На мгновение из воздуха — в буквальном смысле — возник лидер охотников, беспорядочно размахивающий руками, потом — совсем рядом — стальной меч, и каким-то чудом Геральту удалось схватить его с первой попытки, а затем где-то сбоку полыхнуло зелёным, и он услышал Цири, и потянулся в её сторону, не видя её, не зная, что…
Ведьмак врезался в землю.
И спустя пару очень нервных секунд понял, что вообще-то не врезался, а просто вдруг очутился на асфальте, на своих ногах, а рядом стоит Цири и держит его за руку. Девушка поймала Геральта прямо в воздухе и переместила его вниз на парковку перед зданием, разобравшись и со скоростью падения, и с путанным положением в пространстве.
А вот лидера охотников никто не ловил, поэтому спустя мгновение он уже врезался в землю со звуком то ли кучи камней, упавшей на человека, то ли человека, упавшего на кучу камней. Крезо не шевелился и не издавал звуков.
— Привет, — наконец ответила Цири, будто не заметив упавшее рядом тело.
— Привет, — сказал Геральт ещё раз и обнял свою дочку.
Где-то далеко наверху, на высоте, которую люди их мира ещё не покорили, в разбитое окно выглядывали Лютик с Йеннифэр, и желая, и боясь узнать, чем же всё закончилось; ниже, на первых двух этажах, растерянно переговаривались охотники, ещё не подозревая, что теперь их организация — змея без головы; а вокруг, вокруг был город долгой ночи, с миллионами людей, которые забылись сном. Геральт и Цири не думали о городе, не думали об охотниках и не думали даже о своих друзьях, — в эту секунду, в этот конкретный момент времени они были только друг у друга, а мира вокруг не существовало.
Крезо вдруг отчётливо застонал и пошевелился.
— Крепкий орешек, — удивлённо сказала Цири.
— Только скорлупа уже не та, — добавил ведьмак.
При взгляде на охотника казалось невероятным, что он ещё жив: все волосы на голове сгорели, кожа лица обуглилась — темнее её был только провал на месте левого глаза, — когда-то белая рубашка превратилась в обожженную и порванную в клочья тряпку. Не с первого раза, но Крезо удалось подняться на ноги, и стало видно самое страшное — последствия падения с такой высоты. Остатки одежды почти не скрывали его грудь, обезображенную и потрескавшуюся, как земля в период засухи. Разница была в том, что из трещин в земле кровь обычно не сочится.
— Ещё надеетесь уйти живыми? — хрипло проговорил Крезо, закашлялся и согнулся пополам, и из его рта до асфальта медленно протянулась кровавая нить.
Геральт отпустил Цири и приблизился к лидеру охотников, который уже не был ни лидером, ни охотником, — да и вообще не очень-то походил на человека. Следом ступала ведьмачка, и ночную тишину разрезал клинок, извлекаемый из ножен.
— Вам меня не убить, — сказал монстр, который когда-то был Крезо. — Я неуязвим… Я бессмертен…
Геральт напрягся и вложил много сил в этот последний удар, но клинок и так без особого труда пробил повреждённую шкуру и вонзился во внутренние, совсем не каменные органы. Мгновение спустя зверя поразил и меч юной ведьмачки, добивая его. Чудовище повалилось на землю и затихло, на этот раз — навсегда.
Ведьмаки синхронно вытащили оружие из бездыханной туши; Цири отработанным движением закинула клинок за спину, а Геральт так и остался стоять с мечом в руке, даже не пытаясь вспомнить, когда в последний раз видел ножны от него.
— Я сначала переместила к тебе меч, потому что почувствовала, что он необходим, — начала девушка, — а потом пошла вытаскивать Лютика и Йеннифэр из той странной комнаты. Они сказали, необходимо убить этого парня — и всё будет в порядке. Так что… Теперь всё кончено?
— Да. Теперь всё кончено.
— Понятно…
Цири с любопытством осмотрелась, подмечая и высокие здания, и дороги, и машины, и светофоры, и всё остальное, что казалось ей необычным. Правда, впечатлённой она не выглядела, — наверное, доводилось встречать и не такое в своих путешествиях.
— Геральт?
— М?
— Йеннифэр ещё сказала, что в этом мире время идёт иначе. — Ведьмачка по-прежнему смотрела в сторону. — Сколько вы здесь?
— Она не сказала?
— Нет.
Ведьмак не торопился с ответом, понимая, что Цири будет винить себя в этом.
Но всё же сказал:
— Почти год.
— Ох… — Девушка потрясённо вздохнула и закрыла глаза. — Я не… Год?.. — Она повернулась, и Геральт увидел слёзы в её глазах. — Я даже не… Простите меня…
Геральт снова обнял своего львёнка.
— Не надо.
— Простите…
— Всё позади, Цири. Мы снова вместе, — сказал он и услышал приближавшиеся голоса охотников, которые решили прочесать территорию. — Давай возвращаться.
— Угу…
