Он обрушил меч прямо на почерневшую, лысую голову охотника, собираясь дезориентировать его сильным ударом, а потом провести серию атак, чтобы выявить наиболее уязвимые места, — но Крезо успел подставить левую руку. Клинок разочарованно цокнул, встретившись с каменной кожей, затем взлетел и спикировал ещё раз, врезаясь в ту же самую точку. Рассыпались искры. Охотник зарычал и ударил сам, целясь в лицо, но Геральт спокойно разорвал дистанцию и отмахнулся мечом, а затем стальным ветром атаковал противника в шею, так же, как в прошлый раз. И, так же, как в прошлый раз, охотник прижал лезвие рукой.
— Ты искусный воин, Геральт, — пропыхтел Крезо, явно не справляясь с дыханием, — но всё же туповат.
Вместо того, чтобы тянуть клинок на себя, ведьмак шагнул вперёд, надавливая на рукоять своим весом. Клинок проскользнул сквозь каменные пальцы и упёрся в них гардой. Крезо взмахнул кулаком, — Геральт увернулся и ловко обошёл врага по полукругу, при этом заломив его руку, используя меч как рычаг, а шею — как опору. Лидер охотников вскрикнул от неожиданности и попытался вывернуться из собственной ловушки, но Геральт двигался вместе с ним, не оставляя свободного пространства.
А потом Волк оказался за спиной Крезо, выворачивая руку до предела. Когда хватка ослабла, ведьмак одним движением выдернул меч, а следующим, не сомневаясь в прочности стали, со всей силы ударил противника по затылку.
Охотник рухнул на пол. Сознание он не потерял, но самообладания и уверенности уже лишился.
— Хорошо, Геральт… — пробормотал он. — Вынужден признать… Ты умеешь произвести впечатление.
Крезо упёрся руками в пол и напрягся, но ведьмак прижал остриё меча к его спине, не давая встать.
— Ладно, ладно! Ты меня убедил! — Не поднимаясь, охотник немного прополз вперёд, к своему столу. — Я согласен отпустить тебя! И тебя, и твоих друзей… Молчишь? Ты же этого и хотел! Сервера уничтожены, я сдаюсь… Чего ещё тебе надо? — Крезо дополз до стола и облокотился левой рукой на его поверхность. — Я только… прикажу им…
Другой рукой охотник резко выдернул самый верхний из череды ящиков, и в тот же момент Геральт опустил меч на его левое предплечье, на то место, которое уже дважды принимало удары стального лезвия. Послышался хруст, и сквозь грязные лохмотья, когда-то бывшие рукавом рубашки, стало видно, как обесцвеченная кожа покрылась сетью трещин.
Лидер охотников заорал, завыл, теперь не от неожиданности, а от нестерпимой боли, и повалился обратно на пол, а Геральт, не особо обращая внимание на его вопли, разглядел на дне ящика пистолет. Конечно. Конечно, Крезо подстраховался перед встречей с ведьмаком. Огнестрел дал бы ему огромное преимущество, но слишком уж много надежды охотник возложил на чудо-стимулятор и на самого себя. А может, вещество всё же оказывало влияние на его рассудок.
Геральт взял пистолет и уже подумывал сказать что-то вроде: «Ты проиграл, Крезо», — хотя на самом деле ещё не решил, что с ним делать, но тут вспышка знакомого зеленоватого света мягко прокатилась по этажу и прервала ход его мыслей.
Несмотря на то, с какой уверенностью ведьмак рассказывал о Цири и её способностях, несмотря на появление меча, объяснимое лишь одним способом, Геральт не позволял себе поверить по-настоящему, — до тех пор, пока не увидит своими глазами. И он увидел.
Геральт и Крезо находились по одну сторону чрезмерно огромного стола, а по другую стояли Лютик, Йеннифэр и… Цири. Поэт выглядел усталым и невероятно замученным, чародейка — вымотанной и неуместно довольной, а ведьмачка… ведьмачка была собой. Сейчас Белый Волк не мог сказать, прошёл ли целый год с момента их последней встречи или всего минута, потому что перед ним была всё та же Цири, в той же одежде, со своим верным клинком в руках. Девушка прибыла из Бен Глеана только что.
— Привет, — сказал Геральт дрогнувшим голосом.
Суть в том, что всякий поединок будет продолжаться до тех пор, пока один из участников не допустит ошибку — и тогда другому останется лишь воспользоваться ей. Многие, правда, ни за что не признают свою вину: они будут говорить, что виноваты погодные условия, окружающая местность, мастерство соперника, качество оружия и экипировки, — что угодно, кроме собственной оплошности и её последствий. Но в последнее время Геральт ошибался так часто, что уже не мог винить больше ничего и никого — только себя.
Но, может быть, причиной был сам этот мир, эта спокойная и расслабленная жизнь, которую он обещает. Может быть.
Белый Волк отвлёкся на своих друзей, отвлёкся на свою дочь, на воспоминания и мечты, вдруг ставшие реальностью, — и в этот момент Крезо набросился со спины. Он схватил стальной меч за рукоять и рванул его вверх, и движение было столь неожиданным и резким, что ведьмак никак не мог его остановить. А затем, прежде чем Геральт успел вывернуться из захвата, охотник взялся за меч и с другой стороны, за невероятно острое лезвие, которое, впрочем, было всё равно недостаточно острым для камня.
