– Не сразу, – возразила Синьора. – У вас есть всего несколько дней на то, чтобы снять проклятие, верно?
– До пятницы, – буркнул Ласло, покосившись на Дрейкфордов. Интересно, догадываются ли они о том, что им-то как раз торопиться некуда, что дедлайн касается только его.
– Тогда тебе нечего бояться, – произнесла Синьора. – Мне приходилось видеть, как демоны жили неделю без сердец. Когда Мэгги призовет меня, я верну тебе твой камень. Мы договорились?
Ласло лихорадочно соображал, чувствуя на себе внимательные взгляды Дрейкфордов. Без «инструкций» Синьоры у них не было возможности избавиться от проклятия. А без этой возможности – точнее, без веры в эту возможность – комбинации Ласло ничего не стоили.
Но его сердце!
Ласло был тщеславен, но он не переоценивал свои силы. Без камня, который выполнял функции его сердца, он не надеялся выбраться из Рима, не говоря уже о том, чтобы дотянуть до пятницы.
Мэгги стальным голосом произнесла:
– Ты в долгу перед нами.
Закрыв глаза, Ласло неохотно кивнул.
– Ладно, – пробормотал он. – Забирайте. Но сначала мы должны посмотреть на предмет и на указания по оживлению Жрицы.
– Разумеется, – кивнула Синьора и щелкнула пальцами. Из стопки ящичков, стоявшей под полотном Караваджо, вылетела какая-то инкрустированная шкатулка и очутилась у демонессы в руках. Синьора поставила шкатулку на колени и откинула крышку. В шкатулке лежали старинные шелковые комнатные туфли на мягкой подошве.
Мэгги разглядывала обувь с интересом.
– Что это такое?
Синьора взяла из шкатулки шлепанец и покачала его на пальце.
– Вы никогда не слышали о сапогах-скороходах?
– Конечно, слышали, – ответил Комок. – О них в сказках пишут. В таких сапогах с каждым шагом преодолеваешь тридцать три километра. Это что, действительно те самые волшебные сапоги?
Синьора рассмеялась.
– Нет, конечно! Сапоги – предмет слишком ценный для того, чтобы пожертвовать им ради проклятия. Нет, эти тапки были созданы очень давно в качестве прототипа. Как набросок романа, понимаете? Их назвали Семирутовыми шлепанцами.
– Что значит «Семирутовые»? – нахмурилась Мэгги.
Ей мгновенно ответил Комок:
– Рута[64] – немецкая мера длины. У нас говорят «род». Один род – пять метров.
Сестра уставилась на него.
– Откуда, черт побери, ты это знаешь?
Ласло напомнил ей, что пацану была известна численность населения Лихтенштейна.
– А почему бы мне этого не знать? – в негодовании воскликнул Комок. – В нашем атласе есть таблица старинных мер длины. Там все написано!
Мэгги пригляделась к шлепанцу.
– Значит, один шаг переносит тебя почти на тридцать шесть метров?
Синьора кивнула.
– Можно примерить? – спросила Мэгги. – Просто чтобы убедиться в том, что они работают?
– Хорошая девочка, – одобрительно произнесла Синьора. – Перед покупкой товар всегда нужно проверять.
Ласло прикусил губу. Вмешиваться он, естественно, не мог – Синьора вырвала бы у него внутренности и удавила ими – но согласие Мэгги на сделку сильно нервировало его. Он буквально чувствовал, как в желудке образуется язва. Ни на Земле, ни в Аду, ни на Небесах не было ничего дороже услуги, которую собираются раскрыть «позднее». Он возражал против таких контрактов из принципа.
Он беспокойно наблюдал за тем, как Мэгги снимает кроссовки и надевает шлепанцы на носки. Стараясь не отрывать ноги от пола, она повернулась на девяносто градусов лицом к открытому пространству, оставленному вдоль окон. Сделав два быстрых глубоких вдоха, Мэгги выставила одну ногу вперед.
Она исчезла мгновенно и появилась вдалеке около статуи Геракла. Развернувшись на пятках, Мэгги посмотрела на них с расстояния в тридцать пять метров. Потом сделала шаг обратно и возникла рядом с потрясенным Комком. Ласло невольно ухмыльнулся. Искренняя радость заразительна.
– Думаю, можно сказать, что шлепанцы работают, – рассмеялась она и наклонилась, чтобы снять магические тапки, не обращая внимания на бубнеж Комка о том, что «теперь его очередь». Она положила шлепанцы в шкатулку и взглянула на Синьору.
– И они подходят в качестве волшебного предмета для наших целей?
– Конечно, – ответила Синьора. – Я не меньше тебя хочу, чтобы проклятие было снято.
– Никто не может желать этого сильнее нас, – сказала Мэгги и, все еще улыбаясь, подала ящик Синьоре.
Демонесса хмыкнула.
– Я бы на твоем месте не была в этом так уверена. – И она похлопала по монументальной колонне. – Жрица открыла передо мной возможности, о которых я не могла даже мечтать. На что же она будет способна вместе с великим Монахом? При одной мысли об этом меня бросает в дрожь.
– Подождите-ка, – вмешался Ласло. – Разве Ведьмин Камень не будет разрушен после проведения ритуала? Ведь целью ведьмы и, соответственно, проклятия было выпустить чародея на свободу?
Синьора Белласкура и бровью не повела.
– Эти мелочи предоставьте мне. Я могу для вас еще что-нибудь сделать?
Комок поднял руку.
– Гм… нам еще понадобится святая реликвия.
Демонесса сразу отвергла его просьбу.
– Я не торгую подобными вещами. Но могу сказать, что вы приехали именно туда, куда нужно. Используй свои мозги, мальчик мой. Или вашу новую игрушку.
