Ведьмин камень полностью

Выражение лица Мэгги смягчилось. Она колебалась, сомневалась в правильности своего решения. Ласло решил развить успех.

– Моя просьба не имеет никакого отношения к вам, люди, – прохрипел он. – Она касается меня. Мне кое-что нужно. Нечто такое, что Синьора может мне дать.

– Поклянись, – неуверенно произнесла девушка.

Ласло изобразил ярость. На Комка полетела слюна.

– Ты серьезно, твою мать? – зашипел демон. – Ты думаешь, мир вращается вокруг бедной, несчастной Мэгги Дрейкфорд?

Девица побледнела. На миг Ласло показалось, что он переусердствовал, но Мэгги взяла себя в руки и, молча кивнув Ласло, повела Комка к выходу из хранилища. Когда они отошли на достаточное расстояние, Ласло, все еще лежавший на полу, кое-как принял сидячее положение и привалился спиной к оттоманке. Синьора смотрела на него сверху вниз, а за спиной у нее возвышалась грозная Жрица. Демонессу, казалось, позабавило представление.

– И чего же ты от меня хочешь?

Ласло сказал, что ему нужно. Когда он закончил, Синьора оценивающе смотрела на него несколько секунд, потом опустилась рядом с ним на колени и убрала с его лба мокрые волосы. Ее прекрасное лицо оказалось в паре сантиметров от его лица.

– Я тебя недооценила.

– Правда?

Синьора кивнула.

– Сначала я приняла тебя за глупца, Ласло Зебул, но ты отнюдь не глупец. Ты истинный сын своего отца. Если ты выживешь, я с тобой свяжусь. Моей организации пригодятся такие сотрудники, как ты.

Ласло откашлялся.

– А как насчет моей просьбы? – хрипло произнес он.

Синьора быстро коснулась губами его губ.

– Я ее исполню, – прошептала она. – С удовольствием.

Обратно они ехали на другой машине. Мэгги поняла это только после того, как они вышли из «Бентли» недалеко от Пьяцца Навона. Только в последний момент охрана позволила им снять черные мешки. На этот раз их сопровождала полная дама с округлым лицом и седыми волосами. Она напоминала на милую бабулю; однако от этой «бабули» исходила явная угроза. Мэгги испугалась ее еще больше, чем мужчины в «Мерседесе». Сколько же демонов работало на синьору Белласкуру? В палаццо Мэгги видела шесть или семь телохранителей, но она подозревала, что на самом деле подчиненных у Синьоры намного больше. Возможно, она просто предпочитала держать в тайне размеры своей организации.

Пока охранница вытаскивала из багажника их чемоданы, Мэгги прикоснулась к подвеске, которую ей подарила Синьора. Она гордилась собой, тем, что выдержала это испытание, осталась в живых и спасла Комка от гибели в саду со змеями. Они ушли от Синьоры, получив все, что им было нужно, и не только. Но магическая вещь досталась им не бесплатно. По дороге у Мэгги было время, чтобы поразмыслить о заключенной сделке. Что потребует от нее Синьора, когда настанет час расплаты? Она не знала. Кроме того, ее волновала насущная проблема – самочувствие Ласло.

Хранитель проклятия находился в отвратительном состоянии. После расставания с камнем ему становилось хуже с каждой минутой. Когда они покинули башню Синьоры, его демоническое тело выглядело больным. После того, как он принял человеческий облик, на него стало страшно смотреть: нездоровый цвет лица, остекленевшие глаза, испарина, которую он постоянно вытирал носовым платком. Сгорбившись и издавая жалобные звуки, он поплелся прочь от «Бентли» и рухнул в кресло на террасе кафе, где первые посетители наслаждались утренним солнцем. Официант неуверенно приблизился к нему.

Ласло окинул человека подозрительным взглядом, потом быстро пробормотал что-то по-итальянски и махнул рукой, словно его присутствие было невыносимо. Потом демон надел темные очки и, откинувшись на спинку кресла, подставил желтое, как воск, лицо солнечным лучам. Дрейкфорды уселись по обе стороны от него.

– Неважно выглядишь, – заметила Мэгги. – Может быть, тебе стоит пересесть в тень?

– А может быть, тебе стоит пойти в задницу со своими советами?

– Не обязательно грубить.

Ласло визгливым голосом передразнил ее:

– Не обязательно грубить!

– Хорошо. Можешь вести себя как козел.

Ласло проигнорировал это замечание.

– Комок, – прокаркал он. – Ты не поправишь мне очки? Я бы сделал это сам, но у меня руки трясутся после моего самоотверженного и героического поступка в башне.

Комок приподнял очки на пять миллиметров.

Ласло хотел похлопать его по руке, но не попал.

– Ты славный парень. Я никогда не забуду твоих неуклюжих попыток поддержать меня, когда я вырвал сердце из груди ради вас, дети.

– Я не ребенок, – буркнула Мэгги.

Демон фыркнул.

– По сравнению со мной ты еще младенец в подгузнике. Пупсик, мелкотня. Жалкий сопляк.

– По-моему, так говорят о мальчиках, – сказала Мэгги.

– О, я все понял. Значит, девушка не может быть сопляком? А я было принял тебя за феминистку. Кстати, я заказал пирожные, но никто из вас даже не догадался меня поблагодарить.

Мэгги приказала себе успокоиться.

– Я не знала. Спасибо.

– Раньше надо было говорить «спасибо».

Комок положил салфетку на колени.

– Спасибо, Ласло.

– Не за что, мой дорогой соплячок.