Она спрятала сосуд в карман, и сверху раздался рев. Несколько дюжин щупалец, выросших прямо из земли, опутали Ваала. На глазах у Мэгги новые щупальца лезли вверх, и она, наконец, разглядела, что это такое: это были вовсе не щупальца, а корни деревьев и плети ползучих растений из Ведьминого Леса. Герцог едва мог пошевелить рукой. Рогатое существо стояло в кратере на месте Ведьминого Камня и менялось прямо на глазах. Теперь кости были покрыты фрагментами плоти и сухожилиями, отчего чародей напоминал свежий труп, с которого содрали кожу. Ваал сказал, что весь холм насыщен магией. Мэгги решила, что Монах, наверное, черпает силы из остатков обсидианового «футляра», в котором он так долго покоился.
И тогда она поняла, что своими сверхъестественными способностями обязана вовсе не Ведьминому Камню, что это была сила Монаха. Со временем в оболочке Ведьминого Камня появились трещины, и магическая энергия начала просачиваться наружу. Дрейкфорды «впитывали» ее много лет. Мэгги вдруг испытала странное сочувствие к Монаху, и ей представилось, что между ними существует некое родство. Теперь она от всего сердца надеялась на то, что Монах одержит победу и уничтожит их общего врага.
В эту минуту такой исход казался более чем вероятным. Древесные корни опутали Ваала с ног до головы и крепко примотали крылья к телу. Пальцы вытянутой руки были согнуты, как у хищной птицы. Ваал, пытаясь высвободиться и одновременно удержать меч, храпел и брыкался, словно обезумевший бык.
«Хватка» растений становилась все крепче; постепенно Ваал перестал сопротивляться и застыл. Торжествующий Монах спрыгнул с обсидианового бортика и направил копье на врага, собираясь прикончить его одним ударом. Но когда Монах очутился рядом с противником, возникла яркая вспышка, и Ваал разорвал корни и лианы, как паутину. Смертоносный меч герцога описал огненную дугу. Мэгги вскрикнула. Брызнула кровь, и копье, вывалившись из пальцев Монаха, со звоном упало на одно из зеркал Синьоры.
Ваал, тяжело переводя дух, стоял над разрубленным надвое телом Монаха. Он снова поднял меч, со страшной силой опустил его на огромную рогатую голову, и череп раскололся на несколько кусков. Мэгги ощутила тошноту. И в этот момент она заметила очень странную вещь.
Тело Андровора, валявшееся на траве в трех метрах от основания Ведьминого Камня, довольно сильно дернулось. Один раз, другой. Может быть, это мышечные спазмы? Мэгги читала, что обезглавленные тела могут шевелиться, вздрагивать и тому подобное, но о таком она никогда не слышала. Пальцы Инспектора вцепились в тлеющую траву. Мэгги охватил ужас, но она не могла отвести взгляда от безголового трупа Андровора, который поднялся из лужи огненной «крови» и выпрямился во весь рост. Копье Монаха очутилось в его вытянутой руке.
Свист копья привлек внимание Ваала. Обернувшись, герцог заметил «восставшего из мертвых». Его лицо помрачнело. Плюнув на осколки рогатого черепа, герцог выкрикнул что-то на странном языке демонов. Монах молча перекладывал копье из одной руки в другую – видимо, осваивался в новом теле. Отсутствие головы, похоже, ничуть не беспокоило Волхва.
И снова холм, а заодно и весь Ведьмин Лес задрожали от топота и звона оружия. Чувствовалось, что Ваал сильнее, но Монах действовал хладнокровно и очень искусно обращался со своим оружием. Эти двое были достойными противниками: Ваал яростно нападал, а Монах уклонялся от ударов или парировал их с невероятной быстротой, как будто предчувствовал каждый следующий ход врага. При любой возможности копье Монаха, стремительное, как змеиный язык, царапало лицо Ваала или его доспехи. Эти мелкие раны не наносили герцогу вреда, лишь разжигали его гнев.
Мэгги показалось, что жар, исходивший от огненной стены у нее за спиной, начал ослабевать. Адский огонь перемещался вверх по склону, видимо, подчиняясь приказу Ваала. Полосы бледного пламени ползли по траве как живые, и через минуту фигура герцога запылала. Мэгги потянула мать за рукав и закричала:
– Надо бежать! Может быть, у нас получится!
И они побежали, спотыкаясь и цепляясь за корни. Дрейкфорды пересекли полосу черной дымящейся земли и увидели неподалеку какой-то ручеек. Мэгги обернулась, чтобы поискать Ласло, но бывшего хранителя проклятия нигде не было. Она видела лишь огненный силуэт Ваала, осыпавшего врага ударами.
Монах был загнан в угол. Пригнувшись, существо вращало копье так быстро, что его острия превратились в размытый диск. Адское пламя Ваала плавило все вокруг. Мощным ударом кулака герцог швырнул противника на размягчившийся кусок обсидиана. Монах начал тонуть в вязкой жиже, словно мамонт, который забрел в битумное озеро, и через несколько секунд безголовое тело наполовину скрылось из виду.
