Ведьмин камень полностью

Комок падал, словно камень, брошенный с колокольни. У Мэгги закружилась голова. Она находилась слишком далеко и знала, что не успеет его поймать. Ее охватила паника, но в этот момент Монах подсказал ей, как нужно действовать. На бегу Мэгги выбросила руку вверх, как будто швыряла в воздух мяч, и выкрикнула слово, древнее, как сама Земля. Возникший над полем смерч подхватил Комка, закружил его с такой силой, что сорвал с него куртку, но зато замедлил падение. Мальчик с глухим стуком упал в кусты неподалеку от Глэдис.

Миссис Дрейкфорд уже спрыгнула на землю и бежала к Комку. Тот перевернулся на бок, держась за колено. Мэгги заметила, что у брата не хватает нескольких зубов и сломан нос. С другой стороны, он был жив и в сознании. Мать спросила, может ли он пошевелить пальцами ног. Когда Комок кивнул, она всхлипнула и прижала его к себе.

Убедившись в том, что с Комком все более или менее в порядке, Мэгги повернулась к Ведьминому Лесу и подняла здоровую руку. Через несколько секунд из темноты со свистом прилетело копье Монаха.

– Господи Иисусе! – прошипел знакомый голос.

Поймав копье, Мэгги огляделась и увидела Ласло. Демон распластался в грязи. Оказывается, он стоял как раз на пути копья. Мэгги с неприязнью разглядывала его.

– Я думала, ты сбежал.

Демон закашлялся.

– Я пытаюсь бежать. Вы, идиоты, мне не даете.

– Скатертью дорога. Не будем тебя задерживать.

– Ты не понимаешь, – сказал Ласло. – Мой отец сейчас вернется. Он не остановится, пока не добьется своего.

– Я же сказала: мы справимся без тебя.

Демон умоляюще произнес:

– Мэгги, эту битву тебе не выиграть.

Она вздохнула и велела ему помочь с Комком.

Ласло продолжал ворчать насчет необходимости спасаться бегством, но помог Дрейкфордам перенести мальчика в кабину Глэдис. Они положили Комка на сиденье, мать завела машину. Мэгги закрыла дверь, и в этот момент со стороны Ведьминого Леса донеслось хлопанье крыльев, тревожное карканье и треск ветвей. Обернувшись, она увидела сотни ворон, поднимавшихся над кронами деревьев.

На опушке леса возникла какая-то фигура. Это был не крылатый воин, а чудовищный волк. Волк несся по полю со скоростью скаковой лошади. Заметив монстра, Ласло бросился бежать, но почему-то не прочь от опасности, а навстречу ей. Мэгги, онемев от изумления, смотрела, как демон машет руками и пытается втолковать что-то гигантскому хищнику. Волк приближался, и Мэгги поняла, что он движется слишком быстро. Она крикнула матери, чтобы она не трогалась с места. Не было смысла бежать – Глэдис не могла уйти от этой твари. Разумнее было защищаться.

Мэгги, шагая навстречу волку с копьем наперевес, пыталась сохранять спокойствие. Монах был с ней, но она чувствовала, что существо испытывает сомнения. Его собственное тело было уничтожено, а без него Монах был слаб и не мог одолеть такого врага, как Ваал. Монах понимал, что если он останется в теле Мэгги, продолжит сражаться с демоном, используя в качестве «сосуда» человеческое тело, она погибнет…

Волк замедлил бег и в конце концов остановился в двадцати семи метрах от машины, заметив на своем пути Ласло. Ласло даже не доставал чудовищу до плеча, но это его не смущало. Он оживленно жестикулировал и что-то быстро говорил, но Мэгги не могла разобрать ни слова. Волк обнажил клыки, и на землю закапала огненная слюна. Мэгги поняла, что враг состоит из пламени. Живое адское пламя в волчьей шкуре.

Ласло, потеряв терпение, повысил голос:

– Отец, будь так любезен, выслушай меня, а? Вовсе не обязательно…

Волк зарычал и ударил своего детеныша. Ваал не собирался убивать сына: это было наказание. Ласло покатился по земле, как тряпичная кукла, застыл на траве в девяти метрах от отца и больше не шевелился.

Монстр с утробным рычанием наступал на Мэгги. Теперь она видела, что это был, собственно, не волк, а гротескная тварь, «слепленная» из частей тел разных животных. Да, издалека он походил на волка, но был крупнее, толще, его морда была короче, а из нижней челюсти торчали кабаньи клыки. Лапы скорее напоминали медвежьи, чем волчьи или собачьи. Нет, решила Мэгги, это не волк.

Это был злой дух.

И этот злой дух не бежал к ней и не прыгнул на нее. Тварь наступала медленно, как военный корабль, прекрасно сознавая, какой ужас она вызывает, зная, что один ее вид заставляет жертву застыть на месте от страха. Кошмарный дух остановился в шести метрах от Мэгги и взглянул на нее сверху вниз. Кабаньи глазки торжествующе сверкнули. Оно заговорило кровожадным голосом:

– Monakós.

Одно слово, но оно выражало столь многое. Прежде всего, это был приказ сдаться судьбе. Но в тоне «волка» слышалось и уважение к могущественному противнику. Ваал Зебул обещал чародею быструю, безболезненную смерть. Монах заслужил это.

Монах готов был сдаться. Волхв был утомлен схваткой, а долгое заключение почти лишило его сил. Ваал предлагал КОНЕЦ; не счастливый, не победный конец, но прекращение страданий, причем в каком-то смысле почетное.

Мэгги не собиралась этого допускать.