– Мы пойдем ночью, – попытался поднять боевой дух подруги Егорша, – когда все будут спать.
– Чудненько! Спасибо, мне стало значительно легче!
– И помни, сжечь Прасковью нужно именно здесь, на этом кладбище, – добавил и свою долю оптимизма Олдан.
Егорша, видя, что Энджи вот-вот сорвется в истерику, решил ее немного отвлечь и переключить на другую проблему:
– Спроси его про Федора, – шепнул он девушке на ухо.
Она кинула на него полный отчаяния взгляд, но, увидев лишь сострадание и тревогу, сделала вдох, потом выдох, потом снова вдох-выдох. Егорша, не сводя с Энджи встревоженных глаз, одобрительно кивал в такт. Когда сердце застучало ровно и в висках перестало пульсировать, она обернулась к ворону, наблюдавшему за парочкой с большим интересом.
– Олдан, скажи, пожалуйста, – приступила девушка к следующему пункту повестки, – можно ли изгнать из Федора душу Игоря и отправить ее куда подальше? Чтобы она уже не могла ни в кого вселиться?
– Ни одна ведьма не сможет переселить душу умершего в другое тело, если та умиротворена и готова уйти. Только неприкаянная душа ищет новое пристанище. Для того чтобы упокоить такую душу, нужно понять, что ее здесь держит, – ответил ворон.
– А как бы это узнать? – поинтересовалась Энджи.
Олдан переступил с лапы на лапу:
– Удерживать душу здесь может очень сильное чувство: любовь, ненависть или какое-то незавершенное дело, которое не дает ей покоя. То, что человек при жизни сильно хотел, но не успел выполнить. Душа смириться с этим не может и, пока не доделает все дела, не найдет покоя, – пояснил Олдан.
– Хм, – задумалась Энджи и начала рассуждать вслух: – насчет любви я не уверена. Не думаю, что он так уж сильно любил мою мать. Игорь ее однозначно уважал, ценил и, возможно, испытывал к ней какие-то чувства, но чтобы такую страсть? Сомневаюсь. Да, он поставил себе цель найти ее и даже, невзирая на болезнь, остался здесь, из-за чего и погиб, но… Если он хотел найти мать, когда она пропала, то он это сделал, значит, достиг того, чего хотел.
– Значит, любовь можно исключить, остается ненависть, – подключился к мозговому штурму Егорша. – Интересно, кого он мог так сильно ненавидеть?
Энджи немного подумала и выдвинула версию:
– Насколько я знаю, последние дни своей жизни он потратил на то, чтобы избавиться от одного человека. Если верить тому, что рассказывают, то он был просто этим одержим.
– А почему он хотел от него избавиться? – поинтересовался Егорша.
– Я не знаю подробностей, – пожала плечами Энджи, – меня в них никто не посвящал. Но, насколько я понимаю, Самойлов как-то перешел дорогу моим родителям. Догадываюсь, что именно Игорь подстроил ДТП, в котором тот якобы погиб. Самойлова даже похоронили, все были уверены, что он мертв, а через год он вдруг объявился. Это Игоря не устроило, и он пытался закончить начатое, но опять ничего не получилось. Самойлова спасла его собака, а Игорь после укуса заболел столбняком и здесь, в Глухово, умер. Так что Игорь вполне может считать Самойлова виновником своей смерти.
– Игорь был киллером? – удивился Егорша.
– Нет, – усмехнулась Энджи, – начальником охраны у моей мамы.
– И чем занималась твоя мама?
– Бизнесом, – немного помешкав, ответила девушка и тут же взмолилась: – Слушай, давай не будем сейчас в это углубляться. Это все в прошлом, у нас сейчас есть задачи поважнее. Мне и самой многое неясно, одно знаю, что этот бизнес был не совсем законным, недаром мой отец сейчас в тюрьме.
У Егорши брови удивленно полезли вверх:
– В тюрьме? Ты полна сюрпризов.
Энджи горько усмехнулась:
– Да уж, я та еще штучка!
– Ладно, – кивнул он, согласившись, что сейчас действительно важнее сосредоточиться на другом. – Так это что получается? Для того чтобы душа Игоря успокоилась, он должен убить этого бедолагу Самойлова?
Энджи обернулась к Олдану в ожидании экспертного мнения.
– Получается, так, – подтвердил тот.
– Как-то мне все это не нравится, – скривилась Энджи, – Виктор хороший человек, я была дружна с его мамой, да и вообще…
– Ты задала вопрос, я ответил, – сказал Олдан, – если вашего Игоря держит именно это, то его душа сможет уйти, когда он закончит свое дело, или… – Ворон многозначительно замолчал.
– Что «или»? – с надеждой посмотрела она на ворона.
– Или его душа должна получить прощение и этим утешиться, – смилостивился, наконец, Олдан.
– Прощение? – удивилась Энджи. – Чье прощение?
– Всех, кому он причинил зло.
– О-о-о, таких, я думаю, немало, – совсем расстроилась она. – Но для того чтобы его простили, он же должен об этом попросить?
– Конечно, – кивнул Олдан, – его душа должна этого жаждать, должна нуждаться в прощении и искуплении.
Энджи попробовала представить себе, как Игорь умоляет Виктора его простить.
– Чтобы он у Самойлова просил прощения? – вздохнула Энджи. – Это что-то из области фантастики.
– Как знать, – буркнул ворон..
– А можно переселить душу Игоря… ну, скажем, в воробья? – с надеждой спросила девушка. – Посадить в клетку и замуровать в каком-нибудь подземелье?
