Но вокруг, кроме голой земли и надгробных камней, не было даже пучка травы. Вздохнув, она опустилась там же, где стояла. Егорша присел рядом. К разговорам Энджи была явно не расположена. Положив руки на согнутые колени, она спрятала в них лицо.
Через несколько минут на жертвенный камень опустился большой ворон, следом за ним сел и другой, поменьше.
«Видимо, дело совсем плохо, раз сам Олдан пожаловал», – подумал Егорша.
Энджи вскочила на ноги:
– Здравствуйте, – сказала она, но, вспомнив о правилах беседы с воронами, перешла на передачу мысли: – Спасибо, что прилетели.
Вороны молчали. Зоран, будучи младшим в иерархии, хоть и переступал нетерпеливо с лапы на лапу, но не смел заговорить первым, а Олдан упорно держал паузу. Энджи пронзило плохое предчувствие. Судя по всему, разговор будет неприятный. Наблюдая за побелевшим лицом молодой ведьмы, старый ворон, видимо, решил, что нужный эффект достигнут, и наконец заговорил:
– Судя по тому, что рассказал мне Зоран, у нас возникла большая проблема. Я бы назвал это чрезвычайной ситуацией, которая требует срочных мер. Такого инцидента не случалось за последнюю тысячу лет. Прасковья нарушила все законы и пошла против предков. Пока не поздно, ее необходимо остановить, ведь последствия будут ужасны. И сделать это можешь только ты, Акулина.
«Час от часу не легче, – с тоской подумала девушка, – это никогда не кончится».
– Если не предпринять мер, – тут же отреагировал Олдан, – то для тебя все закончится гораздо быстрее, чем ты думаешь.
– Что ты имеешь в виду?
– Кто третья ведьма? – не обращая внимания на ее вопрос, спросил ворон.
– Третья ведьма? – растерялась она. – Я не понимаю…
– Для заклятья, которое вершит Прасковья, нужны три ведьмы одного рода. Первая – она сама, вторая – ты, а кто третья?
– Моя мать, – ответила Энджи, – из-за нее я и пришла.
– Она здесь?
– Да, вернулась сегодня и она…
– На сколько она постарела? – перебил ворон, не дожидаясь, пока Энджи подберет слова.
– За неделю как минимум лет на тридцать, – ответила та, – ее можно спасти?
– Нет, для нее все кончено, процесс старения необратим. – И, глядя в наполняющиеся слезами глаза молодой ведьмы, Олдан все-таки решил снизойти до объяснений: – Ты можешь только его задержать, сделать так, чтобы в дальнейшем он протекал с естественной скоростью, но для этого нужно остановить заклятье. – Ворон явно решил не щадить ее чувства. – А если Прасковья успеет высосать из твоей матери все и она умрет, ты станешь следующей.
– Что? – не поверила своим ушам Энджи. – Но как это возможно? Прасковья же умерла и передала свой дар мне.
– Как видишь, не умерла. Это похоже на смерть, но это всего лишь этап эволюции.
– Не поняла.
– Она, как личинка бабочки, созревает и ждет, когда сможет явиться на свет, – ответил ворон, – а свой дар она передала тебе лишь на временное хранение.
– Я ничего не понимаю, – чуть не плакала Энджи. – Что это за заклятье такое и зачем оно Прасковье?
Олдана явно раздирали сомнения, но, немного подумав, он заговорил:
– Суть заклятья заключается в том, чтобы собрать всю силу рода и отдать одной ведьме, и эта сила будет очень велика. Ведьма получит бессмертие и станет последней в роду, и уже никто и никогда не сможет с ней справиться. А зная характер Прасковьи, мне даже страшно предположить, что она может натворить.
– И что, никто раньше не делал ничего подобного?
– Заклятье запрещено предками – это закон. Но Прасковья всегда отличалась своенравным и буйным характером и, желая величия, пошла наперекор, пренебрегая всеми правилами.
– Но это заклятье можно остановить?
– Пока процесс не завершен, еще можно, – кивнул Олдан.
– А когда он будет завершен?
– Когда вторая ведьма, то есть ты, испустит дух, – не задумываясь ни на секунду, ответил старый ворон.
– То есть сначала умрет моя мать, потом я?
Ворон кивнул.
– Господи, – начала паниковать Энджи, – и как скоро это произойдет?
– Я не знаю, сколько протянет твоя мать, – ответил Олдан, – день, два, неделю. Первые дни самые интенсивные, потом процесс несколько замедляется, но если она изначально была уже немолода, то… – он замолк, предоставив Энджи возможность самой закончить его мысль.
– И потом начну стареть я?
– Совершенно верно, но, может, не так быстро.
– Меня это совсем не утешает. Что нужно сделать, чтобы остановить заклятье?
– Самый простой способ – это сжечь тело ведьмы.
– Так это без проблем, – воодушевилась девушка, – сейчас мы это и сделаем.
Ворон хотел что-то возразить или добавить, но передумал, предоставив ей возможность действовать.
Подойдя к могиле, Энджи упала на колени и начала с остервенением копать прямо руками.
– Помоги мне, – обернулась она к Егорше, с изумлением за ней наблюдавшим.
– Что ты делаешь?
– Ничего не спрашивай, а помоги, – кинула она на него отчаянный взгляд.
– Может, за лопатами сходить?
– На это нет времени, – ответила Энджи, откидывая в сторону рыхлую землю, как взбесившийся крот.
Пожав недоуменно плечами, Егорша присоединился к ней. Земля была легкой и еще не осела, поэтому копать было несложно.
– Что он тебе сказал? – не удержался он от вопроса.
