– Но мы же сожгли ее! – отчаянно возразила Энджи. – Она зарыта на ведьминском кладбище, и предки должны ее сдерживать.
– Ее нужно сжечь до золы, – возразила Валентина, – только тогда она наконец угомонится. Прасковья очень сильна и свою силу давно уже черпает не только из природы. Предкам с ней не справиться, они, конечно, могут ее немного сдерживать, но остановить – нет. Поэтому чем быстрее вы с нею разберетесь, тем лучше. Нужно твоего приятеля будить, – кивнула она на Федора, мощным храпом заглушавшего пение птиц. – Держи, – протянула она дочери вторую плошку.
– Легко сказать – будить, он спит как убитый.
– Ты спала так же, – буркнула Валентина.
– Я смотрю, тебе стало получше? – направляясь к машине, спросила ее дочь.
– Отвар и мне немного помог, – вздохнула та, – но вернуть утраченные годы не сможет. Со мной все кончено.
Открыв дверцу, обе женщины растерянно уставились на Федора, не понимая, как можно разбудить спящего богатыря.
– Федор! – сделала слабую попытку Энджи, толкая его за плечо.
– Нет, тут нужно кое-что посущественней, – сказала Валентина, поднимая с земли увесистую палку и протягивая ее дочери.
– Да он меня прибьет, – усмехнулась девушка, – главное, успеть убежать.
– Главное – разбудить его сейчас хоть на минуту, – поправила ее мать, – чтобы успеть влить хоть немного отвара.
– Ладно, – решилась Энджи и ткнула Федора палкой. – Эй, подъем!
Тот даже не вздрогнул.
– Давай посильнее, – посоветовала Валентина.
Энджи, как злая оса, раз за разом жалила палкой беспомощного Федора, но его сон оставался таким же крепким и безмятежным. Начиная злиться от собственной беспомощности, она бросила бесполезное орудие и, забравшись на водительское сиденье, начала выпихивать спящего мужчину из машины.
– Вот же боров, – пыхтела она, выталкивая великана наружу.
Наконец ей это удалось, и, свалившись, как мешок, на землю, Федор недовольно замычал.
– Эй! – потрясла она его за плечо, но тот, лишь что-то пробормотав, снова захрапел.
Вспомнив, как однажды ей все же удалось привести его в чувство, Энджи вскочила на ноги и побежала к колодцу за водой. С размаху выплеснув целое ведро ему в лицо, она взволнованно наблюдала, как Федор, тряся головой, возмущенно отплевывается. Дождавшись, когда его взгляд обрел некоторую осмысленность, подскочила к нему с плошкой в руке.
– Федор, тебе нужно это срочно выпить, – сказала она, с ужасом смотря, как его взгляд снова начинает мутнеть. – Эй, не засыпай, – потрясла она его за плечо.
– Дай поспать, – пробормотал он, закрывая глаза.
– Ну уж нет. – Энджи со всего маху влепила ему одну пощечину и сразу же вторую.
– Ты чего дерешься? – набычился тот.
– Феденька, пожалуйста, выпей это, – умоляла его Энджи со слезами на глазах.
– Зачем? – сморщившись от неприятного запаха, спросил он.
– Надо, она тебя заколдовала, выпей!
– Кто? – с трудом поднял упавшие вновь веки Федор.
– Прасковья, – не спуская с его лица встревоженных глаз, ответила Энджи.
Увидев, что он снова начинает погружаться в сон, девушка, не дожидаясь, пока он снова крепко уснет, отставила в сторону драгоценную плошку и вновь влепила ему пару весьма увесистых пощечин.
– Не спать!
Федор вздрогнул и открыл покрасневшие глаза.
– Ах ты сука! – выругался он.
Энджи подсела к нему:
– Выпей, я тебя умоляю, хотя бы каплю, ради меня, ради Максима, ради Ксении.
Услышав дорогие имена, Федор ошалело уставился на нее:
– Что это? – показал он на плошку.
– Отвар от злых чар, я тоже не могла проснуться, пока мама его в меня не влила. Пей, лучше залпом, – улыбнулась она, протягивая ему миску.
Вздохнув, он выпил зловонную жидкость и, сморщившись, откинул посуду в сторону.
– Ну и гадость, – передернулся он.
– Вот и отлично, – повеселела девушка, – теперь ты в норме. Нам нужно возвращаться на ведьминское кладбище.
– Ох, когда же это кончится? – закатил глаза Федор, но тут же взял себя в руки и начал подниматься: – Ладно, пошли, я готов. Надо взять с собой дров и бензина.
– Возьмите еще вот это. – Валентина протянула Энджи матерчатый мешочек, наполненный каким-то порошком.
– Что это? – спросила та.
– Ну, – смутилась мать, – это что-то типа сухой зажигательной смеси, посыпьте сверху и потом уже поджигайте. Температура горения повысится, и тело сгорит быстрее.
– Вы химик? – удивленно спросил Федор.
– Можно и так сказать, – грустно усмехнулась Валентина.
– Спасибо, мама, – от души поблагодарила дочь.
– Да не за что, сожгите вы ее уже наконец.
Наскоро перекусив, Энджи и Федор, взвалив на спины каждый по вязанке сухих дров, отправились в путь.
– Когда же это кончится! – продираясь вслед за товарищем сквозь кусты, бормотала девушка. – Сил моих больше нет.
Федор не был расположен к бесполезному обмену жалобами и стенаниями, поэтому шел молча. Не получая от него моральной поддержки, Энджи тоже вскоре угрюмо замолчала.
Шорох в кустах вынудил их остановиться. Федор, сбросив с плеча вязанку, приготовился к отпору и взял лопату поудобнее. Нервы после приключений последних дней были натянуты до предела, а в вероятность приятной встречи в глухом лесу верилось с трудом.
