– Тогда пей понемногу, не спеши, а то может вырвать, – поделился житейским опытом Федор.
Поймав флягу, Егорша с жадностью начал пить.
– Эй, не спеши! – крикнул Федор.
– Отвали! Сам знаю, – вытирая рот рукавом, ответил тот.
Прибывшие спасатели переглянулись.
– Игорь, это ты? – наклонилась ниже Энджи.
– А кто же, – угрюмо усмехнулся пленник колодца.
– Ты ранен? – беспокоясь о целостности тела предыдущего владельца, спросила девушка.
– О дружке волнуешься? – хмыкнул Игорь, – Не боись, все с ним в порядке, во всяком случае, пока он мне будет нужен, с ним ничего не случится. Вы мне лучше скажите, почему ведьма до сих пор не сдохла?
– А ты откуда знаешь?
– А как вы думаете, какого черта я тут сижу? – рассерженно спросил он. – Чувствую я, как она меня зовет, хотелки свои предъявляет. Значит, жива еще старая перечница.
– И чего она от тебя хочет? – поинтересовался Федор.
– Точно хочешь знать? – ухмыльнулся тот. – Хорошо! Тебя ей не жалко, рекомендовано пустить в расход, а вот эту красотку, – кивнул он на Энджи, – было велено в этот колодец посадить. Чтобы не рыпалась, а смиренно дожидалась, пока старуха исполнит все задуманное.
– Ясно, кто бы сомневался, – хмыкнула девушка, – а ты-то сам как здесь оказался?
– Самоликвидировался, – усмехнулся Игорь, – я же говорил, что не хочу старой ведьме помогать. Когда она этот колодец показала, я и понял, что мне лучше здесь отсидеться, чем ее прихоти исполнять.
– Так ты сам сюда залез? – удивился Федор.
– Ясен перец, – кивнул тот, – мне самому отсюда не вылезти, так что вот сижу, отдыхаю. А вы чего тянете, почему ее еще не сожгли?
– М-м-м, у нас возникли некоторые затруднения, – пролепетала пораженная рассказом бывшего охранника Энджи, – мы как раз шли закончить начатое, а Ярый нас сюда привел.
– Хороший пес, – криво усмехнулся Игорь, – я на это и рассчитывал. К этому телу, – похлопал он себя по животу, – он явно привязан.
– А если бы ты ошибся? Если бы пес тебя не нашел, как бы ты вылез? – полюбопытствовала девушка.
– Ну, значит, не вылез бы твой дружок, а я себе потом другое тельце бы подобрал. Вот, например, его, – кивнул он на Федора, – вполне подходящее. Егор ваш, конечно, красавчик, но мне больше по душе такие, как этот верзила. Я и сам был не маленьким.
– Ах ты! – задохнулась от возмущения рассерженная его цинизмом Энджи, но Федор хлопнул девушку по плечу:
– Эй, не слушай его, мы нашли Егоршу, как ты и хотела. С ним все в порядке, ну, почти… – кинул он на ухмыляющегося Игоря презрительный взгляд, – а теперь нам пора.
– Да-да, валите, – поддержал его тот, – я вас здесь подожду.
– Тебя не вытаскивать? – удивилась Энджи.
– Вот бабы, – сплюнул Игорь, – мозги как у курицы! Конечно, нет, сами же целее будете.
– Пошли, – потянул девушку за руку Федор.
– Ну и скотина этот Игорь. – Энджи хотелось закидать противного охранника камнями.
– Не спорю, но он значительно облегчил нам жизнь, забравшись в этот колодец, – таща ее за собой, сказал Федор. – Мы же договаривались, разберемся вначале с Прасковьей, а затем уже и с Игорем.
Дойдя до кладбища, Энджи с Федором сразу приступили к ставшему уже привычным раскапыванию могилы. Они молча работали лопатами, наконец из-под земли показались обгорелые останки.
– Вроде здесь все так, как мы и оставили, – неуверенно сказала Энджи.
– Будем надеяться, – вылезая из ямы, ответил Федор. – Теперь, по крайней мере, мы сможем точно в этом убедиться.
– Ты про Игоря?
– Про него, родимого, – кивнул он, – у него же с ней связь.
– Я бы не стала ему слишком доверять, – раскладывая дрова вокруг тела, сказала Энджи.
– Я согласен, но что касается Прасковьи, то здесь мы с ним на одной стороне. Он ее ненавидит так же, как и мы.
Девушка вздохнула:
– Это да, но что будет, когда Прасковьи не станет?
– Будем решать проблемы по мере их возникновения, – пробормотал Федор, доставая из кармана мешочек, переданный им Валентиной. – Давай посыпай!
Высыпав половину серого порошка на тело и облив дрова бензином, Энджи вылезла из ямы. Чиркнув спичку о коробок, бросила ее вниз. Огонь так рьяно взялся за дело, что они еле успели отскочить. Столб пламени, выскочивший стремительно, как черт из табакерки, поднялся кверху метра на два, чуть не опалив им лица.
– Твоя мать знает, что делает, – отдал Федор должное искусству Валентины, наблюдая за беснующимся огнем.
– Да уж, этот порошок нам очень помог, – кивнула Энджи, – надеюсь, на этот раз все?
– Надеюсь, – поддержал он, – пойду дровишек подколю, вдруг этого не хватит.
Прихватив взятый с собою топор, он отправился к лесу и, выбрав наиболее сухое, на его взгляд, дерево, занялся заготовкой дров. Энджи, не отрываясь, смотрела на огонь. Буйство пламени притягивало взгляд, чаруя дикой, безудержной красотой. В ее душе впервые за последние несколько дней появилось что-то похожее на покой и безмятежность.
«Неужели на этом все? – спрашивала она себя, – ведь ничто не может продолжаться вечно».
Вернулся Федор. Бросив на землю большую охапку дров, встал рядом.
– Ты ничего не слышишь? – прислушиваясь к огню, спросил он.
