Энджи, оценив воинственный настрой спутника, тоже напряглась и сделала пару шагов вперед, надеясь успеть вмешаться, если вдруг сейчас из кустов выскочит Егорша. Затаив дыхание, они с тревогой ожидали появления того, кто с оглушительным треском ломился к ним сквозь заросли.
Кусты наконец раздвинулись, выпустив им навстречу запыхавшегося Ярого. Вывалившийся язык, тяжелое с присвистом дыхание говорили о том, что пес с утра уже набегался всласть.
Федор расслабился, а несколько разочарованная, но все же обрадованная Энджи обратилась к собаке:
– Привет, Ярый! Ты где пропадал?
Тот посмотрел ей прямо в глаза и тихо заскулил. Затем, отойдя к кусту, из-под которого только что вылез, пес обернулся и требовательно гавкнул, повиливая при этом хвостом. Постояв минуту, он снова скрылся в густых зарослях.
– Эй, ты куда? – крикнула ему вслед Энджи.
Не прошло и пары секунд, как морда собаки показалась среди веток.
«И чего ждем?» – как бы говорил пес.
– Он нас куда-то зовет, – догадалась бывшая собачница, – я припоминаю, что он и утром пытался до нас достучаться, но я не смогла тебя разбудить, а потом… не помню, наверное, тоже вырубилась.
– Ты предлагаешь бросить все и бежать за ним сломя голову? – удивился Федор.
– Я думаю, что он зовет нас к Егору. Мы его сутки уже не видели, возможно, твоему другу нужна помощь, так что да – именно это я и предлагаю, – с вызовом посмотрела она ему в глаза.
– А как же Прасковья? – начал сердиться он. – Это дело первостепенной важности и нам не стоит его откладывать.
– Ты прав, но бросать Егора в беде тоже нельзя. Давай разделимся, – не сдавалась Энджи, – я пойду за Ярым, а ты на кладбище.
– Ну уж нет, нам нельзя разделяться, – не уступал тот. – Эта гадина опять может начать морочить нам головы; когда мы вдвоем, нам легче с этим справиться, а в одиночку это, считай, все, каюк. – Федор распалялся все больше: – Сегодня ночью ей даже тебя удалось одурачить, если бы меня не было рядом, неизвестно чем бы это могло кончиться. А уж со мной ей справиться вообще не проблема! Так что нет, Егору придется подождать. Сначала Прасковья, затем все остальное.
– Ладно, – она не могла с ним не согласиться, – разделяться нельзя. Но если Егор ранен и не сможет ждать помощи еще несколько часов? Как ты потом будешь с этим жить?
Федор потемнел лицом.
– Хорошо, – прорычал он, в сердцах пнув ногой ни в чем не повинную вязанку дров, – давай по-быстрому проверим, что нам хочет показать эта псина, а затем бегом на кладбище.
– Спасибо, Федя, – обрадовалась Энджи и, уже пробираясь сквозь заросли за собакой, обернулась: – Прихвати на всякий случай лопату и веревку.
– Тьфу ты! – раздосадованно сплюнул Федор и последовал за ней.
Ярый, вдохновленный тем, что люди все-таки пошли за ним, явно очень спешил. Снуя, как челнок, туда и обратно, он то и дело жалобно поскуливал: медлительность спутников, буквально пробивавших своим телом проход, его явно сильно беспокоила.
– Да что я туплю, – рассердилась вдруг сама на себя Энджи, потирая свежую ссадину на лице.
Остановившись, она закрыла глаза и зловеще зашипела:
– Расступись передо мной!
Через несколько минут монотонных завываний непроходимые заросли, склоняясь в разные стороны, начали понемногу расступаться, подчиняясь желанию молодой ведьмы и давая ей дорогу.
– Давно бы так, – облегченно вздохнул Федор, шагая след в след за девушкой.
– Недосып дает себя знать, – попыталась сохранить лицо начинающая ведьма, – голова совсем не соображает, да и привычка, видимо, еще не выработалась.
– Мы уж столько раз ходили туда-сюда через ели на то проклятое кладбище, что пора бы уже и выработать условный рефлекс, – ворчливо возразил он.
– Тоже мне нашел собаку Павлова, – возмущенно фыркнула Энджи.
– Ладно, не обижайся, – примирительно сказал он, – просто устал безумно от этой бестолковой беготни.
Вскоре они вышли на небольшую прогалину, в центре которой находился старый колодец, точнее то, что от него осталось: невысокий оголовок из заросших мхом больших камней. Ни ворота с цепью для подъема воды, ни ведра, в которое можно было бы ее набрать. Судя по всему, выкопан он был как минимум одну, а то и две сотни лет назад. Все говорило о том, что лесным колодцем уже давно никто не пользовался.
– Откуда он здесь? – удивилась Энджи.
Ярый, подбежав ближе, заглянул вниз, а затем обернулся на своих спутников, приглашая их присоединиться.
– Похоже, пришли, – ускорил шаг Федор.
Уже почти догадываясь, что они там увидят, парочка заглянула в давно пересохший колодец. На дне, привалившись спиной к каменной стене, сидел Егорша. Он то ли спал, то ли был без сознания, во всяком случае, глаза его были закрыты, и он никак не реагировал на раздавшиеся сверху возгласы.
– Егор! – впадая в панику, в полный голос закричала Энджи. – Ты живой?
Тот открыл глаза и, увидев склонившихся в колодец друзей, просипел:
– Воды, дайте воды!
Федор, отцепив от пояса армейскую флягу, которую всегда носил с собой, перевязал ее веревкой и начал спускать вниз.
– Ты давно без воды?
– Не знаю, – нетерпеливо ответил тот.
