— Добровольная передача. Действительно добровольная. Подобным вещам плевать на юридические соглашения и прочий мусор. Они суть видят. И отлично чувствуют принуждение. Любого рода. Вот когда появится кто-то, кому девушка сама захочет отдать ваш… станок, тогда и получится сменить хозяев. При условии, что этот гипотетический кто-то глянется самому станку. Впрочем, если не верите, можете заказать экспертизу.
Буран задумался.
И вот задницей чую, что ни до чего хорошего он не додумается. Просто таки вижу, как мысли в голове этой буйной колобродят, причем одна другой гаже.
Тяжкий вздох.
И решимость на морде лица.
— Что ж, — он вперился в Стужу взглядом. — В таком случае, я забираю свою невесту. Уж на это-то я право имею, сколь мне помнится. Слово было дано. И подтверждено перед людьми да богами.
— Лют? — я поглядела на княжича.
— Да как сказать, — мрачно произнес оно. — Если и вправду слово было подтверждено. Было?
— Отец… мне тогда двенадцать было! Что я понимала! Я его любила, между прочим, а он…
— Слово было подтверждено, — с нажимом повторил Буран.
— И что это значит? — поинтересовалась я шепотом. А то что-то не особо понимаю.
— Это значит, что детская помолвка была скреплена магически. Разорвать её можно, но с обоюдного согласия. Насколько понимаю, вы на это и рассчитывали?
— Он давно Свею обхаживал! Сестру мою. И… зачем ему я.
— Ты мне и вправду не сдалась.
Не она, станок этот нужен. И от него Буран не готов отказаться.
— Он ведь только что говорил, что помолвка разорвана…
— Говорил, — подтвердил Буран. — А теперь передумал.
— Подтвержденную перед богами помолвку одними словами не разорвать. Обряд нужен. А теперь, как понимаю, согласия на его проведение ждать не стоит?
— Не стоит.
— Я все равно не пойду за него! — Стужа обняла себя. — Я… я от рода откажусь, если…
— Давай, — осклабился Буран. — Откажись. И силу свою, от него полученную, отдай. И станок погубишь, и себя, дурища.
Стужа прикусила губу.
Что-то окончательно я запуталась.
— Собирайся. Нам еще ехать.
— Извините, — Лют покачал головой. — Клятвы клятвами. И замуж за вас девушка выйти должна, раз уж слово было сказано. Но это еще не значит, что её можно увезти куда-то против её желания. Все-таки не средние века. У нее есть права…
Буран поднял взгляд в небеса и сказал что-то тихо, под нос. Явно про женские права или около того.
— И что теперь? — я переводила взгляд со Стужи на княжича, а с него — на другого княжича. — Тупик?
— Тупик, — вынужден был согласиться Лют.
— Ну… — Буран поскреб макушку. — Вообще-то есть вариант… по старому обычаю. Вызови меня на бой. Одолей. И забирай невесту.
— А станок?
— Скажу отцу, что не сумел добыть… — он пожал плечами и даже обрадовался этакому замечательному варианту. — Только это… драться я всерьез буду. Так что, ежели чего, то извиняй…
Лют крякнул.
Хмыкнул.
И тихо сказал:
— Если я его одолею…
Прозвучало как-то не слишком уверенно, что ли.
— …мне придется взять девушку в жены. В противном случае её род сочтет себя оскорбленным… а я…
Стужа обняла себя крепче и буркнула.
— Да не хочу я замуж! Я учиться хочу!
— Это дикость, — сказала я. — Это какая-то совершенно дикая дикость!
— Мы чтим старые обычаи, ведьма, — Буран, кажется, немного обиделся. — Некогда мой прапрапрадед вызвал на поединок самого князя Московского, и победил его, чтобы забрать его невесту.
Мда. А мнением самой невесты они, надо полагать, не слишком интересовались. И вправду, на кой оно надо-то?
— Я… — Лют окончательно растерялся.
Зато Зар, до того сидевший тихо, даже будто бы дремавший, как это умеют кошки делать, даже сидя, потянулся и заворчал.
Выпустил когти, пробуя асфальт на прочность.
Что сказать, не больно-то прочным он оказался… вон, этак куски выдерет. Это ж какую когтеточку ему дома ставить надо-то?
Он перетек на передние лапы. И рявкнул. Так, что подпрыгнули и я, и Стужа, и оба княжича.
— Э… это он чего? — уточнил Буран.
— Мой брат, — Мир, как обычно, умудрился возникнуть из ниоткуда. И выглядел не слишком довольным. — Насколько я понял, он бросает тебе вызов.
— Он? — Буран ткнул пальцем в рыся, который рядом с Бураном не казался таким уж грозным. — Серьезно?
Второй рявк был полон негодования.
— Он, — подтвердил Мир, хмурясь сильнее. — Он… слушай, может, сам скажешь?
А это уже почти заискивающе.
— Тебе ведь все одно в человека обращаться…
И так искушающе.
— Бой там начинать и все остальное…
— Ага, — согласился Буран. — Сражаться по обычаю будем, коль и вправду… хотя… я котов не больно люблю… вечно метят, пакостят… один мне в тапки нагадил!
Вот теперь выражение лица и морды у братьев стало одинаково возмущенным. А я подумала, что хорошему человек кот в тапки гадить не станет.
— В таком случае, наверное… — я попыталась отвлечь внимание, потому как оборотни пялились на Бурана, он сверлил взглядом рысей. — Надо что-то подготовить… площадку там… судей.
— Каких? — отвлекся Буран.
— Таких, которые подтвердят, что поединок имел место. И что прошел честно.
