— Как ты смеешь ко мне приставать со своими поцелуями! Вот же, тролль вислоухий! — закричала ему в лицо.
В душе столько боли и страданий накопилось из-за него, что сейчас все начало вырываться наружу. На все мои возмущения, Виктор только широко улыбался и крепче прижимал к себе. Хоть и приятно, но все равно обидно.
— Рыжик, у нас получилось! Мы вернули тебе все обратно! Теперь ты можешь снова чувствовать.
Я замерла и прислушалась к себе. И то правда! Сейчас я чувствую и хорошие, и плохие эмоции. С каждой секундой их становилось все больше.
Складывалось ощущение, будто моя голова скоро лопнет от переизбытка нахлынувшего. Руки сами обхватили голову, которая начала разрываться от жуткой боли.
Виктор понял все без слов и сразу отнес меня на кровать. Потом встревоженным голосом произнес последние слова, какие услышала:
— Потерпи, рыжик, скоро все будет хорошо.
Привычная мгла распахнула свои объятья.
Не знаю, долго ли я провела в царстве Морфея, но все это время была уверена- Виктор рядом. Каждой клеточкой своего тела, ощущала его присутствие. Каким-то неведомым для меня способом, он помогал справляться с нахлынувшими воспоминаниями и разнообразными чувствами, аккуратно, словно расставляя все по своим полочкам.
Открыла глаза. Было уже темно, только горела одинокая свеча. Интересно, сколько времени меня не было в сознании?
Рядом на кровати сидел Виктор и держал мою руку. Очень приятна такая забота. От него не скрылась моя улыбка. Усталым взглядом, он посмотрел на очнувшеюся меня и погладил холодными пальцами по щеке. Скажу честно, любимый выглядел неважно: уставший, выжатый как лимон, наверняка долго не спал. Бедняга, довела я его до такого состояния.
— Спасибо, — только смогла выдавить и вновь закрыла глаза, чтобы в полной мере насладиться его прикосновениями, — Знаю, ты был рядом все это время. Я чувствовала твое присутствие.
Мужчина словно не услышал никаких слов и продолжал гладить холодными пальцами по щеке и губам, которые наливались жаром, требуя поцелуя. Вместо этого, он поднялся с места и, покачиваясь из стороны в сторону, дошел до стола и принес мне на кровать поднос с едой:
— Тебе нужно поесть, — еле слышно проговорил он. Сразу видно, Виктор слишком вымотан за последние дни. Затем он захотел уйти, но я остановила его.
— Поем, если ты ко мне присоединишься, — на это, он только улыбнулся уголками губ, — Знаю я тебя, сейчас пойдешь делами заниматься. Тебе тоже поесть и отдохнуть не помешает, — жестом пригласила присесть рядом, — Налетай, или брезгуешь из одной тарелки есть?
Ему ничего не оставалось, как составить мне компанию. Он знает- я могу и поголодать.
Пирожки с чаем улетели только в путь. Виктор не отрывал от меня пристального взгляда. Были приятно, но и в то же время обидно- все равно нам больше ничего не светит. Отношения умерли, не успев родиться.
— Спасибо, что поступил честно, — положила руку ему на плечо, он сразу снял ее и поцеловал, вдыхая аромат моей кожи, — Ты мог стереть воспоминания и я бы забыла тот вечер.
— Я не мог так поступить с тобой. Лучше добиваться доверия честным путем, нежели так по-свински. Кстати, здесь не только моя заслуга.
— Верея вообще умничка-разумничка! — улыбнулась я, — Так и знала, что она добьется в любимом деле больших успехов.
— Так ты знала и ничего мне не сказала? — с наигранным возмущением поинтересовался собеседник.
— Должны же у девочек быть хоть какие-то секреты от вас, магов.
Виктор задумчиво почесал затылок и поднялся с места:
— Конечно. Через пару часов действие лекарства закончится и я перестану слышать твои мысли, — он произнес это с такой очевидной досадой и обидой, что сразу захотелось подняться и обнять его. Виктор наверняка услышал и это, потому горько хмыкнул и в конце добавил, — Тебе нужно отдохнуть. Впрочем, мне тоже.
Почти на пороге, я мысленно сказала ему несколько важных предложений. В них были все мои мысли и чувства к нему. Он устало прислонился лбом о косяк двери и только прошептал:
— Совсем скоро ты обретешь ту самую долгожданную свободу. Я не посмею держать тебя.
И вышел, оставив меня наедине с горькими мыслями о нас.
Следующие дни я провела в постели. Ромка на пару с Вереей не разрешали даже вставать и принимали чуть ли не за умирающую. Иногда навещал Йен. Он всегда спрашивал о моем самочувствии, приносил пару яблок и уходил, не говоря ни слова о своем друге, который больше ко мне не заходил. Странно. Неужели он увидел в моих мыслях что-то ужасное и больше не желает меня видеть? Нет, этого точно не может быть.
Тонкими намеками выведала у Вереи, что ее брат погряз в государственных делах, еще войска Мстислава ступили на румынскую землю. Теперь точно хватит изображать болезную, пора за работу приниматься. Я же все таки ведьма, а не конфета на палочке!
В моем рукаве был козырь, о котором так никто еще не узнал. Думаю, Виктор тоже не заметил одного маленького воспоминания в моей рыжей голове.
Еще тогда, в леднике, когда я нагло умыкнула из кармана Халлона артефакт, с ним лежал маленький кусочек пергамента, с дальнейшими действиями при активации всех частей.
