Ингеборга любила лес за деревней, каким бы чахлым и редким он ни был. Она слышала, что на острове Вардё, где живет губернатор Финнмарка, не растет ни единого деревца. У нее не укладывалось в голове, как вообще можно жить в таком месте, где нет деревьев?!
Они с Кирстен шагали по лесу. Листья уже опадали с берез, но сосны всегда оставались зелеными и густыми. Ингеборга вдыхала свежий аромат хвои и сосновой смолы. Пусть он очистит ей разум, пусть уймет ее тревожные мысли о матери и Генрихе Браше.
Приблизившись к зарослям черники, сестры увидели, что там уже кто-то есть.
– Марен Олафсдоттер! – воскликнула Кирстен.
Марен обернулась к ним:
– Добрый день, дочери Ивера. Земля сегодня щедра на дары!
Ее волосы, черные как вороново крыло, ниспадали до пояса. Она была узкобедрой и длинноногой, как жеребенок, и такой же высокой, как отец Ингеборги.
Марен привела сестер на потайную поляну, сплошь заросшую черникой.
– Зари, мой друг из саамов, показал мне это место, – сказала она, облизав пальцы, уже синие от черничного сока. – Он сын саамки по имени Элли, которую арестовали вместе с моей матерью.
– Ее тоже казнили? – спросила Ингеборга.
– Нет, она сбежала из крепости! – воскликнула Марен. – Элли жива до сих пор.
Они собирали и ели ягоды, пока их губы не стали лиловыми, а животы не разболелись от пресыщения.
Кирстен тяжело опустилась на землю, схватившись за живот.
– Я объелась, мне плохо, – простонала она.
Марен вручила ей веточку мяты:
– Вот, пожуй, и тебе станет легче.
Марен поставила на землю свою переполненную корзину и улеглась рядом с Кирстен. Она раскинула руки и ноги до неприличия широко, а из-под задравшейся юбки выглядывал кусочек голой ноги.
– Давайте-ка передохнем, – предложила Марен.
Кирстен радостно закивала и тоже легла, растянувшись на земле.
– Кирстен, не надо. Вставай сейчас же, – велела ей Ингеборга. – На земле может быть сыро.
– Тут как раз сухо, – сказала Марен и села, подтянув колени к груди. – Ты тоже сядь, отдохни, Ингеборга. А то ты вечно в трудах и заботах.
Ингеборга осторожно присела, опасаясь, что земля будет холодной и твердой, но та оказалась даже мягче, чем кровати из березовых веток, что стоят у них дома. И еще от земли исходило приятное, успокоительное тепло.
– Хотите послушать сказку? – спросила Марен, вынимая из кармана какие-то зеленые листья и стебельки.
– Да! – воскликнула Кирстен. Она взяла сочный стебель, предложенный Марен, и принялась его грызть, словно мелкий лесной зверек.
– Ну, тогда я начну. – Марен явно порадовалась, что у нее появились слушатели. – Жила-была одна девочка, и однажды она пошла в лес. Дело было на юге Норвегии, где растет орешник. Набрав полные карманы орехов, девочка села под деревом и начала их колоть.
Марен посмотрела на Ингеборгу чарующими зелеными глазами. Ингеборга почувствовала, как жар приливает к щекам. Интересно, подумалось ей, видела ли сама Марен лесные орехи, пробовала ли на вкус? Может быть, их привозил ей из странствий отец-пират?
– Девочку звали Фрейей, – продолжала Марен. – Это имя ей дали в честь богини любви
– Тише, – шикнула на нее Ингеборга. – О старой религии лучше не говорить вслух.
– А кто нас услышит? – пожала плечами Марен. Она выбрала самый сочный, мясистый и длинный стебель и протянула его Ингеборге.
Ингеборга не смогла устоять и взяла угощение. А Марен тем временем продолжала рассказ:
– Один орех оказался червивым, и Фрейя уже собралась его выбросить, но тут перед ней возник дьявол. Она сразу смекнула, что это дьявол, потому что на голове у него была черная широкополая шляпа, а на пальцах – звериные когти.
Кирстен сцепила пальцы в замок и напряглась в ожидании, что будет дальше.
– Фрейя спросила у дьявола: «Правда ли, что о тебе говорят, будто ты можешь менять свой размер, как захочешь? Становиться то крошечным, как червячок, то большим, как гора?»
Марен понизила голос:
– «Конечно могу!» – с гордостью отозвался дьявол.
Она улыбнулась Кирстен и продолжила:
– «Мне бы очень хотелось увидеть, – сказала Фрейя, – как ты поместишься в дырочку в этом орехе». Она раскрыла ладонь и показала ему орех с маленькой червоточинкой в скорлупе. Дьявола позабавила ее просьба. Он снял шляпу и аккуратно пристроил ту у древесных корней. Потом трижды хлопнул в ладоши и превратился в крошечного червячка на ладони у девочки. После чего без труда проскользнул в червоточину.
– Как дьявол смог поместиться в такой маленькой дырочке? – спросила Кирстен.
– Он же может менять свой размер как захочет! – ответила Марен.
Ингеборга покачала головой. Ей надо было пресечь эти глупые россказни, чтобы Марен не забивала голову Кирстен всяким вздором, но она уже очень давно не видела сестренку такой счастливой. К тому же ей самой нравилось слушать сказку и наблюдать за Марен, которая, надо отдать ей должное, умела говорить так, что герои ее истории прямо-таки оживали в воображении.
