Ты знаешь с собственных слов моего отца, что единорог – это мифическое существо, и тот витой рог принадлежал вовсе не сказочной твари. Отец приобрел его вместе с черепом и после тщательного исследования пришел к выводу, что это был череп кита из тех грандиозных морских созданий, что обитают в здешних северных водах. Если бы ты соблаговолил приехать на гиперборейскую окраину своего королевства, то застал бы меня на крепостной стене, где я часто стою, вглядываясь в холодную морскую даль, и высматриваю нарвалов, которых отец никогда не видал живьем, но мечтал узреть.
Если мне посчастливится увидеть нарвала, я нарисую его для тебя. Если это доставит тебе удовольствие, мой король.
Всего-то и нужно, что прислать мне чернил и перо.
В папином кабинете редкостей и диковин я поднимала глаза к потолку и подолгу смотрела на чучело белого медведя с оскаленной пастью – такого огромного, что если бы он стоял на полу, то занимал бы всю комнату. Живой белый медведь столь исполинских размеров разнес бы весь кабинет в щепки и сожрал нас целиком. Иногда, когда я смотрела на этого медведя под потолком, мне представлялось, что он моргает мертвыми глазами и как бы говорит:
Когда мой отец демонстрировал тебе экспонаты своей коллекции, я тоже при этом присутствовала. Мне тогда было пятнадцать лет. Помнишь ли ты, мой король, как я смущалась и краснела в своем строгом черном платье? Для отца было честью, что его скромное собрание диковин заинтересовало наследного принца. Я помню, как внимательно ты рассматривал каждый предмет, каким бы крошечным и пустяковым он ни был. Ты горел той же страстью к неведомому и стремлением к знаниям, что и мой отец, да и я сама тоже. Ты подолгу рассматривал каждый камень, каждую косточку, смеялся над крошечной заводной мышкой, с интересом расспрашивал отца о самодвижущемся механическом человечке, привезенном из далекой Америки. Но больше всего тебя поразил тот предмет, которого я боялась до дрожи, – череп тролля.
– Откуда у вас эта вещь? – Ты обернулся к моему отцу, и твои длинные черные кудри рассыпались по плечам.
Как блестели твои волосы на свету! Я помню твой роскошный наряд, столь же прекрасный, как оперенье павлинов в дворцовых садах. Камзол из тончайшего шелка, отливавшего золотом, с лентами на рукавах и окантовкой из красной парчи; ослепительно-белый кружевной воротник – ведь ты тогда был юным принцем двадцати одного года от роду и не нуждался в унылых и старомодных гофрированных воротниках. Я помню твои чулки волнующе яркого красного цвета. Помню, что не могла отвести взгляд от твоих стройных мускулистых ног, обутых в золотые туфли с бантами, такими же нарядными, как ленты у тебя на рукавах. Ты был великолепен и неотразим, а я в своем черном платье выглядела очень скромно, хотя мой передник, чепец и платок на плечах сверкали белизной.
Ты прикоснулся к черепу тролля, провел пальцем вокруг пустой глазницы.
– Я приобрел его в Амстердаме, – ответил отец. – Но полагаю, его привезли с дальнего севера Норвегии.
Ты кивнул:
– Да, конечно. Разве не там обитают тролли? Может быть, именно этот тролль состоял на службе у самого дьявола!
– Разве не
Ты снова кивнул, не сводя глаз с громадного черепа.
Ты разделял интерес моего отца к естествознанию, потому что был из тех принцев, которым хочется знать о своем королевстве как можно больше.
В естествознании мы, люди, относимся к категории животных. Да, мы обладаем бессмертной душой, которая освобождается после смерти, но наша плоть разлагается, как и положено всякой плоти, и от нас остаются лишь кости. Наша вера уходит корнями в реальный мир, ибо мы – каждый по-своему – служим людям, да, мой король?
Мой муж Амвросий – человек совершенно иного сорта, его взгляд обращен к звездам. Отвернувшись от грешного мира, он пытается отыскать закономерности в расположении небесных светил и составить прогнозы на будущее, исходя из движения планет. Хотя я сама изучаю астрологическую ботанику, я совсем не такая, как мой супруг, потому что мне интересны не столько свойства планет, сколько влияние этих свойств на предметы материального мира, в частности – на целебные качества разных растений.
Однако мы с ним схожи в том, что оба стали изгоями в городе Бергене. Нашим врагом был наместник Тролле, и он до сих пор остается
Он покрывает преступные деяния тех, кто мечтает низвергнуть тебя с престола, – развращенных мздоимцев и других негодяев из высших бергенских кругов. Я даже осмелюсь предположить, мой король, что наместник Тролле заключил пакт с Князем тьмы.
