Она пыталась вспомнить свои ощущения, когда странный графин оказался в ее руках. Так показалось или нет? В принципе, у вампиров данное от рождения чутье на живое, и она практически не сомневалась в своих чувствах: там, за темными стенками, был кто-то живой!
С другой стороны, эксперт назвал это «устройством»… С тремя входами для питания — вот бред-то! Плюс, минус и заземление, что ли? Тьфу, физику она все равно в школе учила только ради хорошего аттестата и забыла сразу после выпускного, так что размышлять бессмысленно. А Тхор сказал, что «это» еще и огнеопасное…
Точно бред.
Ну, то есть понятно, что это какой-то шифр, но… Бред же!
Чайник звякнул, выведя ее из размышлений. В дверях кухни стоял аналитик.
— Травы там, — указал он на шкаф. — Сегодня у меня переночуешь.
По его сосредоточенному тону Настя поняла, что рептилоид уже успел что-то рассказать. И это что-то — весьма тревожного свойства.
— Насыпь мне чистого мятного листа, без чая. Пару ложек, — добавил Кот-Ученый, когда она достала пачку. — Будет жарко.
— А не развезет тебя? — усмехнулась она.
— Сказал же, жарко будет. И я же не прошу валерьянки, кошачья мята — успокоин! — с этими словами аналитик опять скрылся в коридоре.
Настя только повела бровью, насыпав в чашку две ложки мяты, как он просил.
Когда она вошла в кабинет с подносом, на котором стояли три дымящихся чашки, Тхор, снова в теплом свитере и джинсах, сидел в кресле у батареи. Он выглядел уже вполне дееспособным, во всяком случае, он живо рассказывал что-то Коту-Ученому и весьма темпераментно жестикулировал.
— Так, стоп! — скомандовал аналитик, завидев Настю, и потянулся к ее подносу. — Пауза три минуты. Пьем чай и собираемся с мыслями. Сначала ты замерз, а теперь, по-моему, перегрелся: честно, Тхор, я ничего понять не могу. Какая-то путаница. И очень тревожная путаница.
Настя поставила поднос на пустой журнальный столик у кресла и наконец подошла к письменному столу. Сосуд манил ее.
— Только не трогай! — заторопился Тхор, чуть не поперхнувшись горячим чаем.
Сосуд не был непрозрачным в полном смысле слова — похоже, изнутри стенки закоптились, и закоптились неравномерно. Она нашла участок, который показался ей наиболее чистым, и очень осторожно склонилась над ним — кажется, на дне действительно что-то лежало.
Не что-то, а кто-то: сейчас было отчетливо видно, что оно дышит.
Блестящее, будто покрытое чешуей тело… Хвост… Детеныш рептилоида?
Нет… Какие-то крылья… Как у летучей мыши… Вампир во втором воплощении?
И вдруг до нее дошло!
— Дракон! — с воплем восторга подскочила она. — Детеныш! Дракончик!
Кот-Ученый коротко и резко заорал: она наступила ему на ногу.
— Гм… Ладно, ничего, — отмахнулся он от рассыпающейся в извинениях Насти, и все же не удержался и съязвил: — Я-то думал, вампиры — само изящество!
— Это не дракон, — произнес Тхор. — Но да, маленький еще. Змей Горыныч. Он спит.
— Что-о-о?! — Настя потрясенно крутнулась к нему на пятках.
— Змей Горыныч, он же сказал, — проворчал аналитик. — Ладно, Тхор, похоже, ты собрался с мыслями. Начинай. С начала и как можно детальнее. Ее не стесняйся — тут все теперь свои. В такой истории просто так замешанными не оказываются.
— Блин, утешил… — вздохнул рептилоид. — Ну, слушайте…
По словам Тхора выходило, что в Москву они с женой переехали несколько лет назад из Краснодарского края.
— Кладка у нас там осталась, — пояснил он.
Долгое время они были здесь единственными представителями этой древней цивилизации. Работали как все, лично Тхор трудился по специальности — архитектором, считался талантливым и подающим надежды. Под мороком ничем не выделялись — обычные «понаехавшие» среднего класса, с «вышкой», почти москвичи.
Конечно, для рептилоидов в жизни в Москве, как и в любом северном городе, было очень много минусов. Самый главный — необходимость в зимний сезон пить стимуляторы, позволявшие хоть как-то функционировать холоднокровным существам.
— Но мы привыкли со временем… Жить в спокойном темпе они дают, а вот бегать… Да еще так!.. — Тхор, явно вспомнив недавнее приключение, помотал головой.
Но около трех лет назад он заметил, что в столицу нашей необъятной родины зачастили иностранные рептилоиды — сначала как туристы, а потом, постепенно, и на работу. Их было немного, но представители этой цивилизации сами по себе очень редки в средних широтах и севернее, поэтому Тхор с женой их легко находили — то в любимых кафешках для нежити, то в музеях или на премьерах в театрах…
В основном они приезжали по рабочей визе и стремились вернуться на зиму к себе, так что серьезных должностей не занимали — так, бизнес-консультанты, коучи, временно приглашенные в целях обмена опытом сотрудники дивизионов международных фирм, разного рода фрилансеры, основатели курсов психологии или дизайна, в общем, всякая шушера, как выразился рептилоид…
— Стой, — поднял лапку Кот-Ученый. — Но по твоим словам получается, что их сейчас в городе много!
— Нет, — отмахнулся Тхор. — Одновременно даже летом больше семи в Москву ни разу не приезжало.
