— Семь? Семь рептилоидов в Москве одновременно?! — завопил аналитик. — И ты об этом никому не сказал?!
— А об этом, оказывается, надо было кому-то говорить?! — возмущенно замахал длинными узкими ладонями архитектор. — Ну вообще! Вот бы меня хоть кто-нибудь предупредить удосужился! Я, между прочим, и твоего-то телефона не знаю! И если бы в том ресторане жена автограф твой не захотела…
— Понял, понял… — сбавил тон обозреватель. — Извини, правда. Рассказывай…
Прошлой зимой в российское отделение международной рекламной фирмы приехали два представителя американского стаффа Майкл и Боб. И почему-то остались.
Тхор познакомился с ними почти сразу: Майкл, по его словам, был арт-директором, Боб — 3D-аниматором. Поначалу они весьма мило общались о дизайне и архитектуре, новоиспеченный «рашен френд» с женой показывали им столицу.
А вот летом Тхор ощутил смутное беспокойство. Когда талантливые американские адвертайзеры захотели «увидеть Россию», он посоветовал им поездку по Золотому кольцу, но те почему-то стали проявлять настойчивый интерес к Нижегородской области, причем к тем районам, в которых, по словам Тхора, ничего и не было — ни памятников, ни природных достопримечательностей…
Этот пассаж в рассказе Настя не особо поняла, а вот Кот-Ученый очевидно насторожился и даже разозлился снова:
— Ну, тут-то ты мог хотя бы в общественную приемную ФСБ обратиться? Как добропорядочный гражданин? Нижегородская область — сплошные секретные заводы и полигоны!
Тхор съязвил в ответ:
— Ну извини, бдительность с советских времен сохранил, а сообразительность атрофировалась!
Аналитик только пошевелил усами и попросил продолжать.
Из поездки арт-директор и 3D-аниматор вернулись не сказать, что довольные, и, по словам Тхора, это бросалось в глаза. Отшучивались они в том духе, что знатно наелись мух в лесах, мол, им на всю жизнь хватит, говорили, что лешие и русалки в Нижегородской области крайне негостеприимны. По зрелом размышлении архитектор с женой решили минимизировать общение с новыми знакомыми.
— Ну, она сказала, что нам неприятности не нужны, я и согласился — сам уже думал об этом, — развел руками он.
Те, собственно, особо и не навязывались.
Почти три месяца прошло спокойно.
Пока несколько дней назад Тхор не понял, что Змей Горыныч в Москве.
— Как поняли? — удивилась Настя, но Кот-Ученый сделал предупреждающий жест: подожди, мол.
— Я вначале поверить не мог: ну рано ему, совсем рано, ребенок же неразумный! И привезти его сюда тоже никто не мог! — Тхор постепенно снова завёлся и начал тараторить. — Но это точно был он, и Кахочка моя… Кахир, в смысле, жена… тоже почувствовала!
По словам рептилоида, дня три или четыре Змей Горыныч хаотично перемещался по столице, он пытался его выследить — но не получилось. А потом вдруг что-то случилось, и Змей…
— Застыл словно. На одном месте. В районе Большой Никитской, — уныло вздохнул архитектор.
Он приехал туда и понял, что Змей находится в Зоологическом музее, в подвале, вероятнее всего, в запасниках. При этом сигнал, как выразился Тхор, был сильно приглушен, и он сделал вывод, что Горыныч без сознания. Сначала он испугался, что детеныш пойман учеными и подвергнут каким-то опытам, потом сообразил, что это старый музей, лабораторий в нем нет, и даже новые экспонаты для экспозиции готовят не здесь.
— М-н-да, хуже было бы, если бы он в Дарвиновский попал… — задумчиво пробормотал Кот-Ученый, но Тхор этого не расслышал, продолжив рассказ.
Сначала рептилоид попытался проникнуть в запасники под видом уборщика. Понял, что персонала в музее немного и все друг друга знают, поэтому сменил морок на полную невидимость и сумел проникнуть в фондохранилище.
Змей Горыныч действительно оказался там, в глубине. Сосуд с ним был заставлен какими-то старыми экспозиционными стендами, и конечно, персонал очень нескоро обнаружил бы появление нового столь необычного экспоната.
— Я сначала тут же разбить этот графин хотел, схватить его в охапку, ну и вырваться! — торопился рассказать о своих приключениях рептилоид. — А потом смотрю: спит он странно, на звуки не реагирует. И понял, что сосуд заговоренный! Ведь как иначе они туда его просунули? Горлышко-то вон какое узкое! А раз заговоренный, разобью — наверняка навредить могу! Он сначала-то, видимо, вырваться пытался, бедный, — видишь, как стенки закоптил, — а потом они его усыпили.
Тхор колебался — уйти и попытаться найти кого-нибудь, способного помочь, или остаться здесь невидимым и проследить, кто придет за малышом? Выбрал второе и оказался прав. Под утро в фондохранилище появились уже знакомые ему Майкл и Боб. Они разбудили и покормили Змея, обращались с ним весьма ласково, и по разговору Тхор понял, что они обещают ребенку отвезти его «за океан, в чудесную страну».
— Тут я взбесился, понимаешь?! — подскочил рептилоид, потрясая кулаками. — Они его вывезти хотят! У меня все сложилось! И Нижегородская область, и это! И как он еще здесь оказался, в Москве-то?!
