Так закончилось все то, что я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу сделать своими глазами в ведении своего журнала. Что бы из этого ни вышло, я должен воздержаться; и потому решил, что с этого времени его будут вести мои люди, и поэтому должен довольствоваться тем, что записываю не больше, чем нужно, чтобы они и весь мир знали; или, если будет что-то — а это не может быть много, теперь мои любовные похождения с Деборой прошли, и мои глаза мешают мне почти во всех других удовольствиях, — я должен стараться держать поле в моей книге открытым, чтобы добавлять, тут и там, стенографические заметки моей собственной рукой. И вот я предаюсь этому занятию, которое почти равносильно тому, чтобы увидеть, как я сойду в могилу; к этому и ко всем неудобствам, которые будут сопутствовать моему слепому существованию, добрый Бог меня приготовь!
Ему оставалось тридцать четыре года жизни. Он бережно ухаживал за тем, что осталось от его зрения, и так и не ослеп окончательно. Герцог и король предоставили ему длительный отпуск, после чего он вернулся к работе. В 1673 году он стал секретарем Адмиралтейства. Тем временем его жена стала католичкой. Когда в Англии разразился Папистский заговор, Пепис был арестован и отправлен в Тауэр (22 мая 1679 года) по подозрению в причастности к убийству Годфри. Он опроверг это обвинение и был освобожден после девяти месяцев заключения. Он оставался не у дел до 1684 года; затем его снова назначили секретарем Адмиралтейства, и он продолжил реформу военно-морского флота. Когда его хозяином стал Яков II, Пепис фактически возглавил военно-морскую администрацию. Но когда Яков бежал во Францию, Пепис снова был заключен в тюрьму. Вскоре его выпустили, и последние четырнадцать лет он прожил в отставке как «Нестор флота». Он умер 26 мая 1703 года в возрасте семидесяти лет, полный почестей и омытый грехами.
Многое в этом человеке было по душе. Мы уже отмечали его любовь к музыке. Он также занимался наукой, проводил опыты по физике, стал членом Королевского общества, был избран его президентом в 1684 году. Он был тщеславен как человек, брал взятки, бил своего слугу до боли в руке, 65 был жесток с женой и был явным плутом. Но сколько у него было королевских и герцогских примеров, куда более бесстыдных, чем он! И кто из нас мог бы иметь безупречную славу, если бы оставил столь честный дневник?
Одна из женщин, спасшихся от Пиписа, заслуживает здесь осторожного реверанса как мать романа эпохи Реставрации и первая англичанка, живущая своим пером. Афра Бэн была замечательна в десятке аспектов. Она родилась в Англии, воспитывалась в Южной Америке, вернулась в Англию в возрасте восемнадцати лет (1658), вышла замуж за лондонского купца голландского происхождения, произвела впечатление на Карла II своей проницательностью и остроумием, была послана на секретную службу в Нидерланды, выполнила свои миссии с мастерством, но ей так скудно платили, что она занялась писательством как средством поддержки. Она сочиняла комедии, столь же непристойные и успешные, как и все остальные. В 1678 году она опубликовала «Орооноко», историю негритянского «королевского раба» и его возлюбленной Имоинды. Это была оригинальная смесь реализма и романтики. Путь для Робинзона Крузо и романтического романа был открыт.
