– Да. Так вот, она ужасно разозлилась на меня, узнав, что ее муж преследует меня, и она обвинила меня в том, что я пытаюсь… соблазнить его. Не знаю, с чего ей такое пришло в голову. Ведь на него даже противно было взглянуть – на этого тощего старика с отвратительным характером, у которого, к тому же, изо рта плохо пахло. Я всеми силами старалась избегать с ним встреч. Тем не менее она заперла меня в моей комнате, а спустя три недели меня отвели в церковь и выдали замуж за Багги, с которым я даже не была знакома.
– О, Джорджия, милая… – пробормотал Николас со вздохом. А она не отводила взгляда от огня в камине; прошлое вдруг снова стало настолько реальным, и ее жег мучительный стыд. – Прошу тебя, любимая, расскажи остальное. Мне очень жаль, если это причиняет тебе боль, но мне действительно необходимо все знать. Что произошло после венчания?
Она пожала плечами.
– Мы вернулись на ферму. Багги сильно напился и овладел мной.
– Овладел… тобой?
– Да. Заявил, что он мой муж, поэтому имеет на это право. А у меня были супружеские обязанности, которые я должна была исполнять. Что я и делала.
– Понятно… – Николас снова вздохнул. – Полагаю, именно миссис Провост просветила тебя относительно твоих супружеских обязанностей.
– Ты прав.
Николас сжал кулаки.
– И все это происходило именно так, как ты рассказала?
– Да.
– Надеюсь, это был единственный раз.
Джорджия посмотрела на него с удивлением.
– Единственный?.. Да он пользовался этим своим правом почти каждую ночь в течение долгих трех лет. По вечерам Багги обычно шел в таверну, потом навеселе возвращался домой и ложился в постель. Ох, Николас, я не понимаю, почему на твоем лице такое отвращение. Ведь все мужья делают это со своими женами. Хотя я уверена, что ты будешь гораздо добрее. Багги не старался быть жестоким. Я думаю, он просто не умел по-другому… Я знаю, что ты постараешься не давить на меня своим телом. И, пожалуйста, не затыкай мне рот. Я постараюсь не кричать.
Николас вскочил на ноги и в ярости ударил кулаком по каминной полке.
– Будь он проклят, этот Багги! Будь он проклят! – Резко развернувшись, он посмотрел на Джорджию и закричал: – Разве ты не понимаешь, что это не имеет никакого отношения к любви?! И, конечно же, это совсем не то, что каждый муж делает со своей женой. Более того, все это выглядит… омерзительно! То, что он делал с тобой, – это омерзительно! А теперь скажи, Багги действительно был… таким большим?
Джорджия снова покраснела.
– Он был как буйвол. Я думала, что все мужчины такие.
– Ох, милая, бедная моя… Неудивительно…
– Что неудивительно?
– Все. Абсолютно все. Теперь я понимаю, почему ты почувствовала такое облегчение, когда я тотчас не попросил от тебя того же. Наверное, поэтому ты и решила, что я не способен к соитию. Ты так нежно реагировала на мои поцелуи, но потом внезапно отстранялась, и это повергало меня в замешательство. Я думал, причина в том, что ты все еще любишь Багги и не готова отдаться другому мужчине. Поэтому я терпеливо ждал, решив, что ты сама дашь мне знать, когда будешь готова принять меня в своей постели. Но теперь я все понимаю… Ох, Джорджия, и тебе тоже еще очень многое предстоит понять. Очень многое.
– Николас, мне очень жаль, но я действительно не понимала, что ты хотел этого. Поверь, я сожалею о том, что пренебрегала твоими потребностями.
– Джорджия, послушай, милая… – Николас взял ее за руки. – Пойми, речь идет вовсе не о моих потребностях, а о том страхе, который ты испытываешь из-за этого проклятого Багги. Ты, должно быть, боялась, что я стану делать с тобой то же самое, и это лишь свидетельствует о твоем великодушии – ведь, несмотря на свои страхи, ты все же предложила себя.
– Николас, прошу тебя, не думай о моих страхах.
– Прости, но я не могу не думать об этом. И поверь мне, я никогда, слышишь, никогда не стану применять силу. Я хочу пробудить в тебе настоящее чувство, хочу видеть тебя охваченной истинной страстью, возносящей нас обоих к вершинам блаженства.
Весьма озадаченная речью мужа, Джорджия пробормотала:
– Николас, я ведь только что сказала тебе… – Помолчав, она вдруг спросила: – А ты что, когда-то уже делал такое?..
Николас, не удержавшись, расхохотался. Отсмеявшись, проговорил:
– Да, делал, моя милая. Много раз. Хотя думаю, что собственной жене не стоит рассказывать о подобных вещах. Но раз уж у нас такой откровенный разговор, то скажу больше: мне говорили, что у меня это неплохо получается.
– Я уверена, что так оно и есть, Николас. Но тогда ты должен понимать, почему я так боюсь этого.
Он ласково улыбнулся жене и проговорил:
– Бедняжка, ты никак не хочешь понять, что нет причин бояться физической близости. И, уж конечно, нет никакой нужды чувствовать себя страдалицей на алтаре мужских желаний.
Джорджия внимательно посмотрела на него – слезы вновь подступили к ее глазам – и тихо сказала:
– Я знаю, Николас, что с тобой все будет не настолько плохо. Именно поэтому я согласна.
