Одной из личных неудач баскского аделантадо оказалось назначение на аналогичные должности советом по делам Индий сначала Хайме Рескина, а затем Хуана де Санабрию. Но первый скончался во время плавания, а второй попросту испугался и задержался в Кастилии. Тем не менее Санабрия назначил заместителя, Хуана де Саласара де Эспиносу, который хорошо знал Парагвай и отплыл из Санлукара в 1552 году. Он достиг Сан-Висенте около Санто и оставался там до 1555 года, когда предпринял последний бросок до Асунсьона, прихватив с собой небольшое стадо крупного рогатого скота, быка и нескольких коров. Лошадей отправили с равнин нынешней Аргентины, где они сильно размножились со времен Педро де Мендосы. Мартинес де Ирала тепло приветствовал Саласара, и их неожиданно дружескую встречу подкрепило прибытие Педро Фернандеса де ла Торре, гражданина Баэны, который приплыл в Асунсьон в 1556 году. Торре стал вторым епископом Парагвая, и он привез из Испании указ об официальном признании решительного баска аделантадо.
Но у Мартинеса оставалось мало времени, чтобы сполна насладиться должностью. Он скончался в 1557 году в возрасте семидесяти лет; это почтенный возраст для любого конкистадора, а в особенности для того, кто неустанно приступал к новым начинаниям и сталкивался со множеством опасностей. Он был добросовестным и неутомимым командиром и оставил после себя имперскую колонию на берегу великой реки, колонию, почти равную по значению Перу или Новой Испании.
Никто и никогда не видел меня опечаленным невзгодами или радующимся победам.
Когда испанская корона нежданно-негаданно отменила собственный запрет на новые экспедиции в 1558 году (этот запрет наложили по настоянию Бартоломе де Лас Касаса), вице-король Перу Андрес Уртадо де Мендоса, маркиз Каньете, немедленно собрался завоевать «провинцию Омауга и Эльдорадо», предположительно богатую золотом область к северу от Кито. Первоначально планировалось, что экспедицию возглавит Гомес де Альварадо, брат великого Педро, «сына солнца», оставшийся в живых после покорения Мексики, но его кандидатуру отвергли, хотя сам Гомес желал командовать походом‹‹438››. Вместо него назначили наваррца Педро де Урсуа, авантюриста из пуэбло около Памплоны, который в 1545 году прибыл вместе со своим дядей Мигелем Диасом де Армендарисом, новым судьей и губернатором Новой Гранады (Колумбия)‹‹439›› в Картахену. Урсуа жестоко подавил восстания индейцев тайрона в отдаленных горах Новой Гранады, Сьерра-Невада-де-Санта-Марта, а затем сделался главным магистратом Санта-Марты.
Урсуа весьма преуспел в этом предприятии и заслужил широкую известность как военный командир. Хорошее образование в нем сочеталось с покладистой натурой, а также с выдающейся доблестью и навыками в ратных делах. Гарсиласо де ла Вега описывал его как образец рыцарства, достойный всеобщего восхищения.
Вице-король заблаговременно наделил Урсуа чином губернатора провинции, которую предстояло завоевать, и даровал ему право назначать чиновников. Также Урсуа следовало «позаботиться о покоренных индейцах, основать поселения для тех испанцев, кого он сочтет заслуживающими этой чести, и делать все на благо церкви и короны Испании»‹‹440››. Оплачивать экспедицию соглашался вице-король, что пришлось не по нраву жителям Лимы, поскольку эти расходы подразумевали рост налогов.
Впрочем, несмотря на это, новая экспедиция ожидалась с нетерпением. Все в Перу знали предание о «золотом человеке», который будто бы обитал в Новой Гранаде, а вокруг имелось много безработных конкистадоров, жаждавших новых приключений. Около 370 испанцев, переживших бесчисленные перуанские восстания и скандалы, присоединились к Урсуа, а к ним примкнули тысячи индейцев.
Нельзя не учитывать того, что одной из целей экспедиции было, очевидно, стремление дать этим испанским авантюристам средства к существованию. Вдобавок многие охотно согласились сопровождать в походе красавицу метиску, любовницу Урсуа Инес де Атиенсу. В 1550-х годах она славилась как «самая красивая женщина Перу» и приходилась дочерью Бласу де Атиенсе, уроженцу Гвадалахары в Кастилии, который сошелся с индеанкой из Хаухи. Восхищенный красотою Инес, даже пожилой вице-король Антонио де Мендоса просил ее присоединиться к его двору, хотя к тому времени она уже была замужем за энкомьендеро из Пиуры Педро де Аркосом. Когда тот умер в 1559 году, Инес, что называется, пустилась во все тяжкие, по-видимому, влюбилась в тогдашнюю знаменитость Урсуа. Он убедил Инес и еще дюжину женщин, в основном метисок и нескольких чернокожих (возможно, рабынь), отправиться с ним на покорение «Эльдорадо», прельстив, наверное, посулами учредить собственный двор.
