Экспедиция, которая тронулась в путь 26 сентября 1560 года, во многих отношениях оказалась самой необычной среди всех, какие испанцы предпринимали в шестнадцатом столетии. Урсуа и его товарищи двинулись из Лимы на север и вскоре натолкнулись на реку Уальяга, приток Мараньона, большой реки, которая сама впадала в Амазонку. Непрерывные дожди и переходы по лесам быстро подорвали боевой дух, а компания Инес и ее спутниц, с которыми обращались как с королевскими фрейлинами, заставляла конкистадоров недовольно роптать. Тем не менее испанцы основали город Мачуфаро на берегу реки, в месте, поблизости от которого водилось множество съедобных черепах‹‹441››. К тому моменту они почти достигли реки Мараньон, а потому в хроники эта экспедиция вошла как «поход мараньонцев».
Урсуа довольно долго удавалось справлять с недовольством. Однако в итоге его ожидал заговор, который возглавил Лопе де Агирре, угрюмый баскский конкистадор, ненавидевший испанскую администрацию и желавший увидеть во главе экспедиции Фернандо (Эрнандо) де Гусмана, «правителя и принца Перу, Маина[83] и Чили»‹‹442››.
Агирре, человек весьма примечательный, был родом из Оньяте в провинции Гипускоа в Стране басков, города недалеко от Мондрагона, местом рождения, к слову, Мартинеса де Иралы, покорителя Парагвая. Вообще Агирре — распространенная баскская фамилия, а наш герой, вероятно, был незаконным сыном какого-то идальго. Судя по всему, он прибыл в Индии в 1539 году и принимал участие (но не заслужил отличий) в подавлении всех гражданских беспорядков в Перу в трагические 1540-е годы, а в конечном итоге присоединился к войску вице-короля де ла Гаски против Гонсало Писарро, после чего некоторое время зарабатывал на жизнь, объезжая молодых лошадей. Отец Педро Симон в своем отчете об экспедиции Урсуа, которую он сопровождал, описывал Агирре так:
Невысокого роста и тощий телом, черты нескладные, лицо мелкое и худое, борода черная, глазами, точно как у ястреба; когда он смотрел на других, то словно пригвождал взглядом, в особенности когда злился; говорил он много и любил покричать; когда его слова поддерживали, он вел себя решительно, однако без поддержки становился хуже последнего труса; бывал чрезвычайно вынослив и способен долго переносить утомление. Пешим и верхом он всегда передвигался хорошо вооруженным и никогда не появлялся на людях без кирасы или двух, без стального нагрудника, меча и кинжала, аркебузы и пики.
Агирре охромел от увечья, полученного в битве при Чукинге в Перу в 1554 году. Фра Симон писал также:
Он был врагом добрых людей и добрых дел, в особенности презирал молитвы. И не позволял никому молиться в его присутствии. Когда он видел своих солдат с четками в руках, то отнимал четки и ломал, приговаривая, что не желает командовать солдатами-христианами или любителями помолиться… зато, если понадобится, его люди должны сыграть в кости с дьяволом, ставя на кон свои души. Он говорил своим товарищам… что земля есть удел, предназначенный для сильнейших, и что он знает наверняка: спасения не дано, а быть живым означает пребывать в аду; а раз он сам не может быть чернее ворона, он намеревался творить всевозможное зло и жестокости, дабы его имя звучало по всей земле и даже достигало девятого неба… мол, он покажет королю Кастилии завещание Адама, из которого будет ясно, кого именно небеса уготовили в наследники Индий…‹‹443››
