Кабальеро, какое безумие, какое грубое невежество привело нас сюда, где мы, уж всяко некоторые из нас, проводим время в праздности, а не занимаемся важными делами? Вы убили губернатора, назначенного королем, человека, что олицетворял королевскую волю, того, кто носил поистине королевское облачение. Неужто вы верите, что бумаги, кои мы с вами состряпали, уберегут нас от разоблачения? По-вашему, король и его судьи не разберут, откуда взялись эти бумаги? Нет, это сущее безумие; и всем вам ведомо, что тех, кто подпишет бумаги, станут расспрашивать, и им не пойдет на пользу, ежели они примутся чрезмерно себя обелять. Да, мы все вместе убили губернатора и все вместе радовались этому убийству; а коли нет, пусть каждый из них положит руку на сердце и скажет, о чем думает. Мы все предатели, мы все замешаны в мятеже и согласны в том, что края, которые мы ищем, должны быть найдены, покорены и заселены‹‹444››.
Затем они поплыли дальше, так резво быстро, как только могли. Чтобы облегчить корабли, Агирре оставил на берегу Амазонки 170 лояльных ему перуанских индейцев-христиан. Всякого, кто пытался за них заступаться, убивали без жалости.
В начале июля 1561 года экспедиция Агирре достигла Атлантики и затем направилась к острову Маргарита у берегов Венесуэлы, на который высадилась 21 июля. Агирре захватил остров и убил губернатора Хуана де Вильяндрандо. Далее его путь лежал в Борбурату на венесуэльском побережье, важный порт тех лет. Везде Агирре убивал, чиня с жестокой изобретательностью расправы, — в частности, над мнимым предателем, своим маэстро де кампо Мартином Пересом. Об этих ужасных убийствах, жертвами которых становились в том числе монахи и женщины, попросту нельзя умолчать. Одного португальца по имени Антониу Фариаш убили, когда он посмел задать вопрос, на острове они или на материке. Некую достойную местную даму задушили гарротой за то, что солдат, которого поселили в ее доме, ухитрился сбежать. От другого участника экспедиции избавились, потому что он заболел, и на его труп повесили табличку, извещавшую, что этого человека казнили за бесполезность и невежество. Что касается еще одного казненного, то якобы Агирре, проходя мимо, крикнул его отрубленной голове: «А, ты все до сих пор тут, друг Аларкон? Как же так случилось, что король Кастилии не вернул тебя к жизни?»‹‹445››
Агирре и его люди, которых теперь насчитывалось всего около 140 человек, перебрались на материк и преодолели Анды, вопреки скверной погоде. «Неужто Господь думает, что, раз льет дождь, я не доберусь до Перу и не уничтожу мир? — вопрошал Агирре, все больше лишавшийся рассудка. — Значит, Он меня плохо знает!»‹‹446››
Они достигли испанского города Баркисимето на восточном берегу озера Маракайбо; это поселение было основано в 1552 году Хуаном де Вильегасом, и большинство жителей давно бежало оттуда — из желания разбогатеть самостоятельно или из страха. Они забрали с собой все припасы, оставив только увещевания, обращенные к тем, кому вздумается вновь заселить эти места. Но теперь навстречу Агирре выдвинулись королевские войска, которым командовал местный губернатор Педро Брава из Мериды; ему помогал умный эстремадурец Диего Гарсия де Паредес, а под началом Бравы было до 200 хорошо вооруженных конных. Чилийский поэт Алонсо де Эрсилья, автор эпической поэмы «Араукана», находился, кстати, среди них‹‹447››.
Кроме того, второе войско против Агирре собирал в Боготе в Новой Гранаде (Колумбия) губернатор и искатель приключений Хименес де Кесада, удостоенный чина аделантадо. В октябре 1561 года Агирре написал безумное письмо королю Филиппу:
