К сожалению, дальнейшие ошибки и неумение командования армии объективно оценить обстановку не позволили развить достигнутый успех. Тем более что в руки германского командования начали регулярно попадать русские радиограммы оперативного характера, а иногда и армейские боевые приказы, которые германцы доставали якобы у «убитых» офицеров. Это указывает на то, что у них неплохо работала разведка.
Ситуация усугубилась и тем, что штаб 2-й русской армии к 11 августа оторвался от войск на пять переходов, что чрезвычайно осложнило управление войсками, особенно при недостатке технических средств связи. К тому же остановка 1-й армии П. Г.-К. Ренненкампфа и блокада им Кенигсберга, уклонение 2-й армии на 60–70 км западнее (для более глубокого охвата противника) привели к тому, что последняя растянулась почти на 100 км. На обоих ее флангах были созданы группы: на правом – в со ставе 6-го армейского корпуса и 4-й кавалерийской дивизии (оторванность от других корпусов на 50 км), на левом – 1-й армейский корпус, превращенный в неподвижный заслон у Сольдау, и 6-я и 15-я кавалерийские дивизии. В центре наступала ударная группа в составе 13-го и 15-го армейских корпусов и 2-й пехотной дивизии 23-го армейского корпуса. Фактически около половины сил 2-й армии было задействовано на обеспечение операции, действуя пассивно. Массированного, таранного удара по противнику организовать не удалось.
13 августа (после перегруппировки) началась реализация замысла генерала Э. Людендорфа – нового начальника штаба 8-й германской армии. Оставив заслон против остановившейся 1-й армии, противник (пользуясь своей развитой железнодорожной сетью и оперативной подвижностью) все силы сосредоточил против 2-й, решив сбить ее фланги и поймать в «мешок» центральные корпуса.
Фланговые корпуса 2-й армии были сбиты с позиций в боях 13–16 августа и отошли, что дало возможность противнику окружить ее центральную группу. Если неудача 6-го русского корпуса была очевидна, то в боях 1-го у г. Уздау не все было однозначно. Он долго с успехом держался, причем контрудар 14 августа против 5-й ландверной бригады и 2-й пехотной дивизии немцев был чрезвычайно энергичным. Вскоре контратакованные германские части были смяты и начали отход на север, многие из них поддались панике. Успех русских войск был очевидным, но их действия были слабо организованы, вследствие чего победа носила локальный характер.
В итоге германцы смогли планомерно приступить к окружению центральной группировки 2-й армии. С 15 августа около 13 германских дивизий действовали против 5 русских, личный состав которых был утомленным и голодным. Следует отметить огромное значение (тем более при проведении операции на окружение) знания немцами из перехваченных радиограмм оперативных документов штаба 2-й армии с диспозицией войск и постановкой им боевых задач, в частности планов действий командующих обеими русскими армиями. Германские генералы действовали наверняка (в данной ситуации, по сути, даже не требовалось особого оперативного искусства), русские основывались прежде всего на догадках: «Данные авиационной разведки, собранные […] в штабе 8-й германской армии, давали весьма отрывочные и ограниченные сведения о наступлении 6-го русского корпуса севернее Ортельсбурга. И поэтому, если бы русские радиограммы не помогли германцам, они знали бы о противнике так же мало, как и русские».[94]
Несмотря на неблагоприятные факторы, в ряде боев войска центральной группы 2-й армии нанесли поражение немцам (Ваплиц-Мюлен и др.), 14 августа заняли г. Алленштейн, а бригада 1-й пехотной дивизии 13-го армейского корпуса, следовавшая в авангарде, около 14 часов 15 августа севернее Гогенштейна атаковала во фланг и тыл ландверную дивизию Гольца, к 17 часов обратив ее в беспорядочное бегство на северо-запад. Но общей картины это уже не меняло. Продвигаясь вперед, центральная группа 2-й армии еще глубже входила в «капкан». Слишком поздно поступившее распоряжение на отход привело к плачевным результатам. 16–18 августа 13-й и 15-й русские армейские корпуса сделали попытку пробиться из окружения. Меры по организации единого руководства с целью их прорыва приняты не были, и значительная часть личного состава окруженных войск попала в плен.
Отступавшие части, группы солдат и офицеров вели локальные бои, пытаясь пробиться к своим. Даже в обстановке хаоса отступления и боев в окружении они самоотверженно выполняли свой долг: «К полудню 29 [16] августа шесть русских батальонов 13-го корпуса, оборонявшиеся в лесу севернее Меркена, в д. Меркен и в озерном дефиле у Шлага-М, окруженные 1-м рез. корпусом (18 батальонов), дивизией Гольца, 37-й пех. дивизией и 3-й рез. дивизией (тоже 18 батальонов), действительно отлично дрались и доблестно погибали».[95]
