По замыслу Григория Потемкина, следовало добиться господства на Черном море до заключения перемирия с султаном. Морская победа давала русским дипломатам важный козырь на переговорах. Но как ее достичь, убедительной победы? Светлейший понимал, что схватка с превосходящими силами турок может трагически окончиться для бесстрашного русского адмирала. «Молитесь Богу! Господь нам поможет, положитесь на Него; ободрите команду и произведите в ней желание к сражению. Милость Божия с вами!», – писал он Фёдору Фёдоровичу, своему любимцу. Эскадра Ушакова состояла из 18 линейных кораблей, двух фрегатов и 19 вспомогательных судов. Меньше тысячи орудий! По сравнению с турецкими силами – скромно. Следовало уповать на суворовский принцип: побеждай не числом, а умением. А еще – на неразбериху, которая возникнет в турецких рядах, если удастся удивить, оглоушить противника.
Последний поход Ушакова в той войне начался 29 июля (по ст. стилю). Через два дня он обнаружил турецкую эскадру и решился на быстрый натиск, не проявляя уважения к сложившимся правилам церемонного боя. Турки, наблюдая приближение русских, поначалу не поверили, что Ушаков отважится на атаку.
Он даже не перестроил корабли в линию нападения, как того требовали традиционные предписания. Русский контр-адмирал спешно провел корабли тремя колоннами между берегом и турецкой эскадрой – под огнем береговых батарей. Если бы турки готовы были встретить незваных гостей – русским морякам пришлось бы отступить. Но они и представить себе не могли, что Ушаков решится на безрассудно смелую атаку. Проспали русский маневр турецкие артиллеристы. «Прибавить парусов!», – приказывал Ушаков, предчувствуя напряженный бой с главными силами турок. Он добился своего: на турецких судах уже царила паника, Гусейн потерял контроль над кораблями… Они не успели четко построиться в линию баталии, не успели организовать артиллерийский отпор, в суматохе несколько османских кораблей столкнулись.
Но тут проявил себя Сеит-Али. Перетерпев первое – внезапное – нападение русских, алжирец попытался перестроить корабли для контратаки, поймать ветер. В отличие от Гусейна, Сеит-Али преодолел замешательство первых минут боя и оставался опасным противником. Ушаков прочитал этот замысел – и на собственном флагмане «Рождество Христово» атаковал алжирца. В третий раз в этом сражении Ушаков забыл о правилах морского боя. Вышел из линии, бросился в атаку с одной целью: лишить турок «головы». В этом эпизоде не потерял выдержки один из лучших учеников Ушакова – командир «Рождества Христова», капитан первого ранга Матвей Ельчанинов.
Сохранилась легенда: в ближнем бою Фёдор Фёдорович крикнул противнику: «Эй, Сеит-Али, бездельник! Я отучу тебя давать хвастливые обещания!» Слишком это романтично, чтобы быть правдой, но русских разведчиков в Турции во времена Потемкина хватало, и Ушаков вполне мог знать о нахальных заявлениях алжирца. В часовой перестрелке сказались качества русских моряков ушаковской выучки – их доблесть и точность. «Корабль «Рождество Христово», спустясь за корму «Фёдора Стратилата», спешил приблизиться к бегущему в средину флота кораблю Саит-Али, дабы его не отпустить, и производил сильный огонь по оному и вдоль всего неприятельского флота, который от последующей за передовыми всей нашей линии был весьма разбит, замешен и стеснён так, что неприятельские корабли сами себя друг друга били своими выстрелами. Наш же флот всею линиею передовыми и задними кораблями совсем его окружил и производил с такою отличной живостию жестокий огонь, что… принудил укрываться многие корабли один за другова, и флот неприятельский при начале ночной темноты был совершенно уже разбит до крайности…, а наш флот, сомкнув дистанцию, гнал и беспрерывным огнём бил его носовыми пушками», – поведал Ушаков в подробной реляции.
Корабль храброго Сеит-Али потерял паруса, палуба его запылала – и он был вынужден отступить. Самого алжирца, окровавленного, внесли в каюту. Его поражение предопределило крах турецкой эскадры. Но и ушаковский флагман «Рождество Христово» попал в отчаянное положение: корабль окружили четыре турецких корабля. Ушаков рвался в гущу боя, атаковал. «Рождество Христово» поддержали другие корабли – и от полной катастрофы турок спасла только надвигавшаяся буря. Адмирал отметил умелые действия бригадира Павла Пустошкина на 66‐пушечном «Святом Владимире».
