В победном для русского флота Гогландском сражении команда «Мстислава» познала, что такое ожесточенный морской бой. Корабль получил 116 пробоин, а его капитан удостоился ордена Святого Георгия IV степени. А через год, в бою при Эланде, Муловский погиб как герой, при осмотре поврежденных мачт на «Мстиславе». Крузенштерн всю жизнь молился за упокой его души. И поклялся исполнить мечту своего капитана о кругосветном плавании.
В Выборгском сражении, уже без Муловского, мичман Крузенштерн во главе небольшого отряда моряков захватил контр-адмиральский шведский корабль «Мария-Магдалина». За этот подвиг Крузенштерн получил чин лейтенанта.
После войны два друга – Лисовский и Крузенштерн – отправились на стажировку в Британию, к нашим тогдашним союзникам – и сразу получили опыт длительного плавания. В составе английской бригады они крейсировали у берегов Северной Америки. Узнав о военных подвигах Крузенштерна, его принял сам президент Джордж Вашингтон – в тогдашней столице Штатов, Филадельфии. Потом Крузенштерн побывал в Индии, в Китае – и уже не столько учился у английских морских офицеров, сколько получал собственный опыт рискованных путешествий. На Родину вернулся только через шесть лет, на закате правления Павла I, с планом российского кругосветного путешествия, о котором мечтал все это время.
Но император отверг эту затею. Когда трон занял Александр I – Крузенштерн пошел на хитрость. Он не слишком разбирался в экономике. Но, чтобы кругосветная экспедиция стала реальностью, ему пришлось доказать, что России необходимо выйти на китайские рынки с пушниной и другими товарами. А их выгоднее всего доставлять из Аляски. Чтобы проложить этот торговый путь – нужно подготовить кругосветное плавание! В отличие от бабушки, император Александр I не считал необходимым форсированное развитие военного флота. Царь был убежден, что главные сражения его эпохи состоятся на суше. Но он был пайщиком Российско-американской компании – и, в конце концов, идею одобрил.
В Англии заказали два трехмачтовых шлюпа. Первоначально они назывались «Леандр» и «Темза», но в России их переименовали в «Надежду» и «Неву». Надежда – это же рыцарский девиз Крузенштернов! Конечно, он занял место на капитанском мостике именно этого корабля.
Капитан-лейтенанту Крузенштерну император гарантировал «совершенное начальство в вышесказанной экспедиции». Но вторым руководителем экспедиции формально оказался Николай Резанов – известный многим в наше время по рок-опере Алексея Рыбникова и Андрея Вознесенского «“Юнона” и “Авось”». Камергер, назначенный послом России в Японии, он отвечал в путешествии и за все вопросы, связанные с русскими владениями в Америке. «Сии оба судна с офицерами и служителями, в службе компании находящимися, поручаются начальству вашему», – такой указ подписал император. Возможно, молодой Александр I просто не осознавал, что двоевластие в путешествии может создать немало трудностей. Резанов не без торжества писал своему другу Ивану Дмитриеву – знаменитому поэту и министру юстиции: «Два корабля купеческих, купленных в Лондоне, отдаются в мое начальство».
Позже Крузенштерн вспоминал, что узнал об этих полномочиях камергера только через несколько месяцев плавания. Но все-таки, видимо, он догадывался, что в экспедиции намечается двоевластие – и настоял на том, чтобы русские шлюпы отправились в кругосветку под военным Андреевским флагом. Это укрепляло его влияние. Ведь Резанов отвечал за торговые и политические дела, а военным моряком не был.
Команду Крузенштерн отбирал сам – только из добровольцев или, как тогда говорили, «из охотников». Так участниками кругосветного путешествия стали и опытный военный моряк Макар Ратманов, участвовавший еще в Средиземноморском походе адмирала Фёдора Ушакова, и будущий открыватель Антарктиды Фаддей Беллинсгаузен, и 15‐летний юнга Отто Коцебу, впоследствии – участник еще двух кругосветных плаваний. Шлюпом «Нева» командовал Лисянский – моряк, которому Крузенштерн доверял как самому себе.
Путешествие началось в июле 1803 года и началось, по меркам кругосветных плаваний, на удивление благополучно. В дальнее путешествие Крузенштерн взял двухпудовые гири, с которыми ежедневно тренировался, и спаниеля, который был не только другом, но и талисманом мореплавателя. Этот добродушный пес распугал аборигенов одного тропического острова. Они никогда не видели животных со столь крупными ушами – и, увидев его, побежали наутек.
Зато русские моряки привязались к спаниелю капитана. Лишь одно омрачало их жизнь – утомительное противостояние Крузенштерна и Резанова. Камергер на «Надежде» хандрил. Он совсем недавно похоронил жену, тяготился долгим расставанием с детьми… В то же время, был со всеми надменен. Резанов – единственный участник экспедиции – держал при себе лакея, и вообще не считал себе ровней какого-то капитан-лейтенанта.
