Получив высочайшее одобрение, Крузенштерн незамедлительно приступил к подготовке экспедиции. Он действительно торопился, потому что знал, что через полвека после путешествий Кука в Европе снова готовилась к исследованию южнополярных морей – и нужно было спешить, чтобы завоевать приоритет. Крузенштерн писал: «Славу такового предприятия не должны мы допускать отнять другим у нас, она в продолжение краткого времени достанется непременно в удел англичанам или французам. По сим-то причинам почитаю я сие предприятие одним из важнейших, как когда-либо предначинаемы были».
Более дерзкого замысла история русских морских путешествий не знала. И в то же время, это была первая крупная корабельная экспедиция, снаряженная за государственный счет и под руководством Морского министерства.
Возглавил экспедицию Беллинсгаузен, вставший на капитанский мостик шлюпа «Восток». Вторым кораблем экспедиции стал «Мирный» – под командованием Михаила Лазарева. Командирам предоставили право самим выбрать себе команду из числа добровольцев – или, как говорили в те времена, охотников. Они приняли вызов. Отступать было некуда, только вперед, в неизвестность, к Южному полюсу. Лазарев писал: «Кук задал нам такую задачу, что мы принуждены были подвергаться величайшим опасностям, чтобы, как говорится, не ударить в грязь лицом». Символично, что одним из первых приказов Беллинсгаузена была отмена телесных наказаний на шлюпе. Отправляясь в столь опасный путь, участники путешествия должны были сплотиться.
В июле 1819 года «Восток» и «Мирный» подняли якоря и вышли из кронштадтской гавани в двухлетнее путешествие, которое принесет им небывалую славу. Мореплавателям предписывалось вести изыскания до самой отдаленной широты, которую можно достигнуть. Не больше и не меньше.
Копенгаген, Портсмут, остров Тенерифе… В ноябре они пополнили запасы в Рио-де-Жанейро. В наше время, к 200‐летию легендарной экспедиции, в Рио открыли памятник Беллинсгаузену.
Лучшими средствами от цинги тогдашние моряки и доктора считали лимоны, горчицу и квашеную капусту. Экспедиция не испытывала недостатка в этих продуктах. Вдоволь было и чаю. Именно тогда этот напиток получил в России широкое распространение.
Они стремились к полярным широтам. 22 декабря моряки впервые увидели огромную льдину, которая кишела пингвинами. 3 января 1820 года экспедиция оказалась поблизости от острова Южный Туле – это был самый близкий к полюсу островок, которого в свое время достигла экспедиция Кука. К середине января 1820 года впервые в истории русского флота шлюпы «Восток» и «Мирный» пересекли Южный полярный круг. На крайнем юге лютый холод не остановил закаленных сынов Севера. У многих моряков имелся опыт службы в суровом климате Балтики и Белого моря.
Наконец, 28 (16) января 1820 года шлюпы достигли 69°25′ южной широты. Этот день и считается точкой отсчета в истории освоения Антарктиды – безлюдного ледяного материка. До них никто не видел эту картину: белая бесконечность! Беллинсгаузен повел корабли вдоль ледяной громады.
В личном письме Лазарев писал, что в этот день они «встретили матерой лед чрезвычайной высоты» и, пытаясь продвинуться на юг, «всегда встречали льдинный материк, не доходя 70°». Лазарев прекрасно понимал, что перед ним – горы материкового происхождения. Над шлюпами кружили птицы – аборигены Антарктиды.
Они первыми в мире подошли к антарктическим шельфовым ледникам. Обнаруженную землю русские моряки назвали Льдинным материком. Хотя тогда, в январе 1820 года, дотошный Беллинсгаузен еще сомневался в том, что открыл именно материк. Эта уверенность придет к нему только через год, после долгих плаваний и исследований.
На следующий год, после «отдыха» (а точнее – новых исследований) у берегов Австралии, экспедиция снова направилась к Южному полюсу. Тогда-то и были сделаны открытия, после которых у Беллинсгаузена и Лазарева исчезли последние сомнения, что они достигли материка!
Открыв первый антарктический остров, не скованный льдами, они дали ему имя императора Петра Великого, основоположника русского флота. А потом, 17 января 1821 года, приметили широкий, основательный берег, которому незамедлительно присвоили имя Александра I. И это было, быть может, самое яркой открытие экспедиции. У моряков имелись все основания считать, что это и есть загадочный континент… «Здесь за ледяными полями мелкого льда и островами виден материк льда, коего края отломаны перпендикулярно, и который продолжается по мере нашего зрения, возвышаясь к югу подобно берегу», – писал Беллинсгаузен морскому министру.
Гораздо позже, уже в 1940‐е годы, выяснилось, что это все-таки остров протяженностью в 378 километров, отделенный от материка узким проливом и связанный с ним единым покровом шельфового льда.
