Наверное, о его юности можно было бы написать роман в стиле Чарльза Диккенса (которого, кстати, Литке, внимательно почитывал). Никем не любимый, несчастный мальчик с благородным сердцем шел к своей мечте – и его надежды сбылись.
Предки адмирала – эстляндские немцы – переселились в Россию в 1730‐е годы. Дед Фёдора Литке – Иоганн (Иван) Филиппович – учил немецкому языку Григория Потемкина, будущего князя Таврического. В отличие от многих русских немцев, Литке сохраняли верность лютеранской вере.
Его мать – Анна Доротея, урожденная Энгель – умерла при родах, 17 сентября 1797 года, сохранив жизнь сыну. Он вспоминал: «Это был первый и несчастнейший час моей жизни… сделался я убийцею своей матери». У новорожденного Фёдора было четверо малолетних братьев и сестер. Но отец, Пётр фон Литке, 47‐летний статский советник, а до этого – офицер, прошедший через несколько победных кампаний – вскоре нашел молодую пассию и своими детьми почти не интересовался. До трех лет Фёдора воспитывали в семье брата матери, а потом отдали в пансион Мейера. Но в 1808 году умер его отец, и мачеха, получившая солидное наследство, не пожелала платить за обучение пасынка. Фёдор вернулся в дом дяди, в котором чувствовал себя неуютно. «Мое детство не оставило во мне ни одного приятного воспоминания, которые в воображении большей части людей рисуют детство в таком розовом цвете», – вспоминал Литке.
Удивительно, но будущий адмирал и президент Академии наук был полнейшим самоучкой. Ему не довелось даже поучиться в Морском корпусе. Литке всего достигал опытом и самообразованием.
Одна из его сестер вышла за капитана 2‐го ранга Ивана Сульменева, командовавшего отрядом канонерских лодок на Балтике. Во время Отечественной войны 1812 года 15‐летний Фёдор Литке прибился к нему. Стал постигать морскую науку. Сульменев – первый добрый человек, который попался на его пути – заметил рвение юнги и нанял для него учителей по математике и навигации. Но учение продолжалось недолго: начались бои. Отряд Сульменева сражался против французов при Данциге (Гданьске), на галере «Аглая». К 16 годам Литке был плечист, выглядел старше своих лет – и сражался на равных с бывалыми моряками. Капитан мог только мечтать о таком расторопном юнге. В 1814 году Литке получил свою первую боевую награду – знак отличия Военного ордена, проще говоря – солдатского Георгия. Этот скромный крест он с гордостью носил всю жизнь – даже, «достигнув высоких степеней». А за отличия в последних сражениях наполеоновских войн его произвели в мичманы.
В начале 1817 года капитан Василий Головнин собирал команду «охотников» для кругосветного похода на шлюпе «Камчатка». Сульменев горячо рекомендовал Головнину зачислить в команду Литке. Это был счастливый билет! Было ясно, что путешественников ждут открытия, о которых мечтал боевой мичман. К тому же, Головнин в те годы был настоящим кумиром молодых морских офицеров. Он ходил в Тихий океан на шлюпе «Диана», некоторое время служил под командованием самого лорда Горацио Нельсона и заслужил похвалу британского адмирала, был свободолюбив, славился острым умом, любил парадоксы.
Плавание началось в августе 1817 года и продолжалось два года. На «Камчатке» Литке сдружился с замечательными моряками, стремившимися к открытиям и опасностям. Среди них – лицейский друг Пушкина Фёдор Матюшкин, молодой офицер Фердинанд Врангель (в будущем – адмирал и известный полярник), 14‐летний гардемарин Феопемпт Лутковский, с которым Литке сдружился на всю жизнь. Команда подобралась блестящая, но Головнин из всех выделял именно Литке – не только за исполнительность, но и за умение нестандартно мыслить и, подобно Цезарю, с успехом заниматься несколькими делами одновременно. «Он пойдет дальше всех», – пророчествовал Головнин.
Моряки побывали во всех русских владениях на американском континенте, обогнули Камчатку, пересекли Индийский океан и вернулись в Кронштадт. Литке – несмотря на отсутствие систематического образование – возглавлял на «Камчатке» гидрографическую экспедицию. Из того путешествия он привез основательные сообщения о морских течениях и отмелях, а также небольшую коллекцию вещей калифорнийских индейцев и описание их быта и положения в тогдашней Америке. Литке интересовало все: детские игры индейцев, их банные и гастрономические традиции, их отношение к власти и просвещению… Читая его этнографические записи, трудно поверить, что их вел самоучка.
В начале 1820‐х, по рекомендации Головнина, Литке возглавил экспедицию в арктические широты. На бриге «Новая Земля» он должен был достичь берегов одноименного архипелага – практически неизученного, описать береговую линию, исследовать глубины фарватера на Белом море. Бриг, построенный на Соломбальской верфи, на совесть подготовили к арктическим плаваниям: строитель Андрей Курочкин укрепил его специальной обшивкой, которая должна была выдержать удары льда.
