Вена хотя и выразила благодарность Александру Васильевичу, но продолжала удерживать его от наступления на французов и требовала, чтобы о каждом своём шаге он заранее оповещал Дворцовый военный совет.
Не выдержав над собой такого давления, Суворов пишет царю: «Робость венского кабинета, зависть ко мне как чужестранцу, двуличие начальников… принуждает меня просить об отзыве моём из армии, если сие не переменится…» Павел был против превращения полководца в безропотного исполнителя приказов Вены и отправил Францу письмо, в котором указывал на «гибельность предписаний» Дворцового совета для общего дела.
Пока Суворов дожидался разрешения двинуть прямо на Геную, туда прибыл новый главнокомандующий Жубер, сменивший Моро. Этому генералу не было ещё и тридцати лет, но он уже проявил себя в сражениях как один из лучших военачальников. Мужественный, образованный, честный, он от рядового дослужился до бригадного генерала.
Словом, это был достойный противник. Когда Суворову донесли, что Жубер вывел через горные ущелья свою армию к равнине, фельдмаршал аж потёр руки:
– Юный Жубер пришёл учиться. Дадим ему урок.
Суворов расположил войска так, что передовые отряды повсюду могли встретить противника. А ещё он придумал такой хитрый ход: часть авангарда, где находился Багратион, должна была как бы показать противнику своё отступление. Этим ложным манёвром он хотел выманить войска Жубера с предгорий в такое место, где было удобно дать сражение.
На рассвете 3 августа возле города Нови Багратион начал отступать перед появившимися войсками французов. Левый фланг неприятеля двинулся вперёд и… остановился. Как выяснилось позже, Жубер поднялся на одну из высот и в подзорную трубу смог хорошо рассмотреть расположение союзных войск. Он ещё не знал о сдавшейся Мантуе, считая, что там занята осадой бóльшая часть австрийских войск. Теперь же он понял свою ошибку. Ему предстояло сразиться либо с превосходящими силами противника, либо вернуться в Геную. Но возвращение грозило потерей славы. Жубер решил дать бой. Его войска занимали склоны Апеннин, что давало преимущества в обороне: неприятеля удобно обстреливать сверху, а наступавшие снизу всё время находились бы под метким прицельным огнём.
Сражение началось 4 августа с утренней зарёй. Сразу же поднялась сильная пушечная и ружейная стрельба. Суворов создаёт видимость главного удара на левом фланге. Основные силы находятся на значительном расстоянии в глубине, как бы на третьей линии. В результате 16‐часового боя французская армия была разгромлена. Жубера сразила пуля во время одной из контратак в начале сражения. От солдат это скрывали до самого конца битвы. По распоряжению Вены Суворову не позволили преследовать остатки французской армии. Дворцовый военный совет уже боялся, что окрылённый победами полководец захватит Геную, а потом и впрямь пойдёт на Париж. Как бы там ни было, но Франция потеряла в Италии за четыре месяца суворовских походов всё, что Наполеон завоёвывал в течение года.
На полководца и его генералов посыпался дождь наград разных мелких итальянских королевств и других европейских государств. Король Сардинии Карл-Эммануил наградил двумя медалями даже Прошку – старого слугу Суворова. На медалях – надписи по-латыни: «За сбережение здоровья Суворова».
Зато отношение Вены к русскому полководцу стало невыносимым. Дворцовый военный совет уже требовал от своих генералов, чтобы они выполняли его приказы, а не Суворова. Австрию и Россию даже трудно было назвать союзниками. Император Франц и Англия не хотели, чтобы суворовские победы позволили Павлу I влиять на политику европейских стран. Было решено, что русские войска покидают Италию и переносят военные действия в Швейцарию, где хозяйничали французы. Туда уже был переброшен из России корпус генерала Римского-Корсакова. Соединиться с ним теперь и предстояло Суворову.
Перед Александром Васильевичем возникли непредвиденные трудности. Русские войска были совсем не подготовлены для горной войны, к тому же у него не имелось штабных офицеров, знакомых с местностью. Перед началом похода Суворов узнал, что Вена постановила, чтобы австрийский эрцгерцог Карл вывел все свои войска из Швейцарии, не дожидаясь, пока обе русские армии, разделённые Альпами, смогут соединиться. Это уже было предательством. Корпус Римского-Корсакова оставался один на один с врагом, который значительно превосходил в силе. К тому же опытный и решительный французский генерал Андрé Массенá успел занять в Швейцарии все удобные позиции.
Павел I был разгневан известием об уходе эрцгерцога из Швейцарии. Теперь он разрешает Суворову действовать по своему усмотрению. Наконец-то полководец может не оглядываться на Дворцовый совет Вены. Александр Васильевич торопится на выручку Римского-Корсакова.
