4 сентября суворовская армия вошла в городок Таверно, что стоит у подножия Альп. Фельдмаршал снова сталкивается с обманом австрийцев. Ему обещали, что к Таверно подгонят более тысячи мулов, необходимых для горного похода. Их здесь не оказалось. Теперь суворовцы должны были совершить нечто немыслимое: в осеннюю пору, когда то льёт дождь, то сыплет снег, а под ногами слякоть или каменистая тропа, перейти через вершины Альп, при этом подвергаясь обстрелу и нападениям со стороны французов. 10 сентября, собрав всё же несколько сотен вьючных животных, русские двинулись в горы. Под командованием Александра Васильевича было двадцать тысяч солдат.
Короче других, но и самым тяжким считался путь через Сен-Готардский перевал. К нему и направил свою армию фельдмаршал. Учитывая всю сложность предстоящего боя за перевал, Суворов послал в обход шеститысячный корпус генерала Розенберга. Авангард Багратиона, взбираясь по отвесным кручам, стал обходить Сен-Готард справа. Часть войск, с которыми шёл сам Суворов, повела центральную атаку. Медленно отступая, французы поднимались всё выше, откуда было удобно вести стрельбу. По утёсам и скалам, поддерживая друг друга, упираясь штыками в неровную каменистую землю, карабкались наши солдаты. Две атаки были отбиты французами. Суворов начал третью атаку.
– Братцы мои, мы, русские, перейдём-перелетим эти проклятые Альпы. Лезь в горы, стреляй по головам врага. Стреляй редко, да метко. Вперёд! Кого из нас убьют – Царство Небесное. Живых ждёт честь и слава.
– Отец наш!.. Веди нас!.. С тобой мы хоть куда. Веди. Ура!
В это время на вершине у левого неприятельского фланга появились отряды Багратиона.
– Ура!.. – загремело в горах.
Французы поспешно отступили. Ночь войска Суворова провели на перевале в местечке Госпис. Там, в монастыре, оставили раненых. В келье монастырского настоятеля отдохнул продрогший на ветру в лёгоньком плаще Суворов. Солдатам монахи дали немного картофеля и гороха.
Утром начался спуск с горы к долине реки Рейса. Французская дивизия генерала Лекурба вышла навстречу, собираясь преградить суворовцам путь. Но Лекурб получил известие, что в тылу у него обнаружены русские. Это был корпус Розенберга, который за три дня ускоренным маршем зашёл в тыл французам. Его авангардом руководил Милорадович. Солдаты поднимались по козьим тропам, пересекали глубокие ущелья, где бежали реки с ледяной водой, и в самый необходимый час приблизились к армии Суворова, остановившись в местечке Урзерн.
Лекурб, побросав пушки в воду, ночью переправил дивизию через реку, затем, преодолев высокий хребет и обойдя Урзерн, вновь стал на пути суворовского войска. Манёвр был быстрым и правильно продуманным. Не зря Лекурба называли «горным генералом».
А перед фельдмаршалом возникли новые препятствия: пробитый в горе Урзернский туннель – узкий, длиной в восемьдесят шагов – и затем крутой спуск к Чёртову мосту, который на 22‐метровой высоте повис над Рейсой. Мост состоял из двух арок – большой и малой. 14 сентября, соединившись с корпусом Розенберга, армия Суворова приблизилась к туннелю. Засевшие там с пушкой французы открыли огонь. Триста егерей полезли вверх, обходя туннель слева. Другие две сотни под командой майора Тревогина по отвесным скалам стали спускаться справа к бурлящей и ревущей Рейсе, чтобы перейти реку. Опасаясь быть отрезанными от своих, французы оставили туннель. Солдаты генерала Милорадовича, перестреливаясь с неприятелем, первыми вышли к Чёртову мосту. Они уже было ступили на него, но тут раздался взрыв, середина малой арки рухнула, образовался провал.
К счастью, неподалёку оказался бревенчатый сарай. Его разобрали. Стали связывать брёвна офицерскими шарфами. Враг ещё стрелял, когда брёвна были переброшены. Но тут на противоположном берегу послышалось: «Ура!» Это егеря майора Тревогина пошли в атаку. Не ожидавшие такого хода французы всё бросили и поспешно бежали. Поход Суворова продолжался.
Возле местечка Альтдорф путь преградили войска Лекурба. Всё решила штыковая атака пехоты Милорадовича. Французский генерал опять увёл своих солдат. На этот раз к озеру, где стояли суда, на которых войска и оплыли. В Альтдорфе измученная армия Александра Васильевича чуть пополнилась съестными припасами: каждый воин получил по три пригоршни муки и по нескольку сухарей. После Альтдорфа дорога обрывалась. Теперь чудо-богатырям оставалось либо вернуться, либо карабкаться по охотничьим и пастушьим тропам. Фельдмаршал то ехал на лошади, которой иной раз казаки помогали взбираться на кручи, то шёл пешком среди солдат, подбадривая их, хотя сам уже чувствовал себя больным и слабым. Но говорил:
– Где олень пройдёт, там русский солдат пройдёт. Вот так-то. А где и олень не пройдёт, там русский солдат все равно пройдёт.
