11 декабря в густом тумане в половине шестого утра на крепость двинулись колонны наступающих. С южной стороны подошёл десант флотилии. Когда до вала оставалось триста шагов, турки открыли сильнейший пушечный огонь. В ответ заговорили батареи русских. Самые жаркие схватки возникли на валу. Потом внутри крепости ожесточённые бои развернулись возле каждого редута, возле каждого дома. Потери с двух сторон были очень большие. В четыре часа дня Измаил пал.
Главнокомандующий Григорий Александрович Потёмкин ждал Суворова с рапортом в Яссах. Когда Суворов приехал, светлейший князь встретил его с пышной свитой. Генерал и фельдмаршал обнялись.
– Чем я могу наградить вас за ваши заслуги, граф Александр Васильевич? – спросил радостный Потёмкин.
– Ничем, ваша светлость, – с достоинством ответил Суворов. – Я не купец и не торговаться с вами приехал. Кроме Бога и государыни никто меня наградить не может.
Фельдмаршал побледнел. Суворов молча подал ему строевой рапорт. Оба не могли вымолвить ни слова. Раскланялись и разошлись. Больше они никогда не встречались.
Война с Турцией вскоре была завершена. Екатерина осыпала фельдмаршала всяческими наградами и милостями. Она знала о происшедшем между Потёмкиным и Суворовым. Поэтому, чтобы не задевать самолюбия главнокомандующего (старого «друга Гриши»), она оставила настоящего героя Измаила без награды. Лишь памятная медаль была выбита в его честь. Только спустя четыре года, после смерти Потёмкина, Суворов получил звание генерал-фельдмаршала. После победы в польской войне.
6 ноября 1796 года скончалась Екатерина II. На российском троне воцарился её сын император Павел. Он сразу же начал устанавливать новые порядки и искоренять многое из того, что было при его матери. Особо бросались в глаза перемены, произошедшие в армии. Павел во всём старался подражать королю Фридриху II. Даже обмундирование было заменено по прусскому образцу. Солдат вырядили в тёмно-зелёные мундиры с лацканами, отложным воротничком и обшлагами морковного цвета. К вискам привесили букли – кольца завитых волос, к затылку приладили длинную косу, обсыпав её мукой. Нелепые шляпы едва прикрывали голову и сваливались, когда солдаты маршировали. Под звуки флейты и барабана на плацу теперь устраивались бесконечные парады караула и прочая «шагистика».
Многие офицеры и генералы, верно служившие Екатерине, были уволены. Боевые заслуги ветеранов ни во что не ставились. Изменился весь дух армии. В ней царил страх перед палкой, которую получил к форме каждый командир.
Павел приглашает к себе Суворова, чтобы узнать его мнение о нововведениях в армии. Но в ответ не услышал ничего похвального. Ко всему великий полководец добавил:
– Русские прусских всегда бивали.
Огорчённый ушёл полководец от Павла I. Нет, это уже были не те солдаты, с которыми он привык побеждать. Суворов всегда учил: «Всякий воин должен понимать свой манёвр». Пояснял, чему и как они должны учиться. Воспитывал их верными защитниками родины. А то, чем стали заниматься офицеры сейчас – окрики, палки, «шагистика», – никому разума не прибавят.
Суворов не скрывал своего отношения к новым порядкам в армии. Этим воспользовались его завистники и недруги. На полководца стали писать царю один донос за другим. В феврале 1797 года Павел I отстранил Суворова от службы в армии.
И то была не просто отставка. Вслед за этим последовал приказ отправить попавшего в опалу полководца в его имение Кончанское, где ему предстояло жить под надзором государева чиновника – господина Николаева. О том, чем занимается и как ведёт себя Суворов, чиновник в письмах докладывал царю…
Казалось, всё в прошлом: гром пушек и поля сражений, победы и слава, крики атакующих солдат «Ура!» и пороховой дым. И награды – ордена, чины, почести… Только раны, полученные в боях, болят. Особенно осенью. А ведь Александру Васильевичу под семьдесят. Кому он нужен, старый и больной? Теперь другие времена – появились молодые полководцы. В Италию вошёл с французскими войсками двадцатишестилетний Бонапарт. И что? Одна победа за другой! Вся Италия отвоёвана у австрийцев…
А тем временем Павлу I пришлось вспомнить о Суворове. 6 февраля 1799 года в Кончанское спешно прибыл флигель-адъютант Толбухин с пакетом от царя. Вот какое послание прочитал опальный фельдмаршал: «Сейчас получил я, граф Александр Васильевич, известие о настоятельном желании венского двора, чтобы вы предводительствовали армиями его в Италии… Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии. Моё дело на сие согласиться, а ваше – спасти их. Поспешите приездом сюда для въезда в Вену».
Суворов без промедления едет в Петербург. Теперь уже Павлу при встрече с полководцем – хочешь не хочешь – пришлось учесть некоторые пожелания Александра Васильевича. И прежде всего фельдмаршал попросил изменить те порядки в армии, которые были введены в последние годы. Суворову нужно было такое войско, с которым он привык побеждать. Царь не мог не понять этого желания. Он сказал:
– Веди войну по-своему, как умеешь.
