Фельдмаршал предложил туринскому коменданту сдать город. Но тот дерзко ответил: «Атакуйте меня. Я буду отвечать». Разведке Суворова удалось ночью связаться с местными жителями, и поутру из города был дан сигнал: спешите к воротам со стороны реки По. Они оказались открытыми, а мост через реку опущенным. Русско-австрийская армия ворвалась столь молниеносно, что не все французские солдаты успели укрыться в цитадели – крепости внутри города.
В течение следующего месяца вся Северная Италия, кроме Генуи и Ривьеры, была очищена от французов.
Тридцатичетырёхлетний генерал Жак-Стефан Макдональд (будущий наполеоновский маршал) был смел, решителен и жаждал прославиться. Сейчас он спешил соединиться с войсками Моро. Но приходилось постоянно вступать в бои с партизанами и повстанцами. Скорее, скорее бы встретиться ему с Моро! У Макдональда 30 тысяч солдат, у Моро армия уже усилилась до 25 тысяч. 14 мая 1799 года Макдональд достиг Флоренции.
Суворов имел в своём распоряжении 34‐тысячное войско. Довольно большая часть армии была по требованию Вены отвлечена на осаду крепостей, что Александр Васильевич считал тратой времени в той войне, которую он вёл против Франции.
– Наш долг нынче, – говорил он своим приближённым, – спешно выйти на Макдональда. Мы разобьём этих бравых генералов порознь. Но первым удостоится такой чести Макдональд. – И, двинувшись в путь, Суворов сразу же перевёл войска на ускоренный походный шаг.
– Наши солдаты не могут вынести такого марша. Они страдают от жары и пыли, – жаловались ему австрийские офицеры.
– Пусть привыкают. Пусть равняются на русских. Жара и пыль досаждают одинаково всем.
Офицеры смотрели на фельдмаршала и ничего не могли возразить. Они хорошо знали о его почтенном возрасте, о его ранах. Но каким молодцом он держится! А Суворов, сидя верхом на казачьей лошадке, объезжал отряды солдат и подбадривал:
– Хорошо идёте, чудо-богатыри! Нашей победа будет. Помилуй Бог, сердцем чувствую – нашей.
И светлело в глазах у людей от таких слов. Солдаты улыбались, прибавляли шагу. Австрийцы тоже подтянулись, равняясь на русских. Так прошли 85 вёрст за 36 часов под палящим солнцем. 4 июня передовые дивизии союзного войска вышли к берегам рек Тридоне и Треббия. Здесь же неподалёку остановилась армия Макдональда.
Первыми в бой с французами вступили, вырвавшись вперёд, австрийцы – кавалерия генерала Отта и корпус Меласа. Макдональд, видя сравнительно малочисленные силы неприятеля, решил, что к Треббии подошёл лишь авангард союзной армии, который можно будет окружить и разбить. Бой длился несколько часов.
Австрийцев спас фельдмаршал, который обрушился на врага с четырьмя казачьими полками. Придерживаясь суворовского правила «В атаке не задерживай», его полки с ураганной скоростью налетели на противника. Макдональдцы впервые увидели бородатых всадников, которые лихо работали саблями. Замешательство французов было коротким, но достаточным, чтобы переломить ход боя. И всё же против Суворова сейчас была введена вся армия Макдональда, и её численность намного превосходила силы русско-австрийского войска.
К четырём часам дня подошёл авангард союзной армии. Прямо с марша он был брошен в сражение.
Сам Суворов носился по всему фронту, призывая солдат к наступлению.
– Коли!.. Руби!.. Вперёд!.. – слышались его слова.
Французы отходили медленно, цепляясь за каждый клочок земли. Обе стороны воюющих несли большие потери.
В разгар боя к Суворову подлетел разгорячённый Багратион, просил придержать наступление на правом фланге:
– У меня в ротах осталось по сорок человек…
– А у Макдональда нет и двадцати, – бодро ответил Александр Васильевич. – Атакуйте с Богом!
Битва не прекращалась до вечера. К концу боя стали подтягиваться основные силы союзников. Несколько дней шли ожесточённые сражения возле рек Тридоне и Треббия. Макдональд, потеряв около 20 тысяч солдат, был вынужден увести свои войска.
Опять победа Суворова! Петербург ликует. Париж в ужасе. Павел I отправил фельдмаршалу со срочным курьером письмо: «Поздравляю Вас Вашими же словами: «Слава Богу, слава Вам!»
Моро, услышав о поражении Макдональда, отступил к предгорьям Апеннин. Между тем в Вене восприняли победу Суворова весьма сдержанно. Более того, император Франц и Дворцовый военный совет, узнав, что Александр Васильевич решил продолжить наступление, запретили ему продвигаться в сторону Рима, Неаполя, а также идти походом на Францию. Все эти действия связывали фельдмаршалу руки. Кроме того, Австрия стала снабжать продовольствием русскую армию с большими перебоями. Солдатам часто приходилось голодать.
Вместо наступательных операций Вена предписывала Суворову заниматься осадой крепостей и особо обращала внимание на взятие Мантуи. Сами австрийцы уже три месяца безуспешно осаждали её. Крепость имела десятитысячный гарнизон и запасы провианта на целый год. Под мощнейшим огнём батарей, которые Суворов расставил сам, по-новому, Мантуя 18 июля пала. Павел I возвёл Суворова за Мантую в княжеское достоинство с титулом Италийского.
